Правовые проблемы действия валютной оговорки в договорах

Вопрос о действии валютной оговорки в договорах — не новый, но он периодически обостряется в условиях падения курса национальной валюты. Не исключение и нынешняя ситуация в России, когда курс рубля к доллару США в течение последних двух лет упал более чем в два раза, тогда как колебания курсов валют в развитых экономиках показывают совершенно иные результаты — речь там может идти о росте или падении в пределах 10% в год. Столь серьезное падение российского рубля не могло не выдвинуть на первый план проблему действия валютной оговорки в договорах. Однако ее рассмотрение следует начать с анализа правовых оснований.

1. Правовые основания для включения валютной оговорки в договоры

Согласно п. 1 ст. 140 ГК РФ рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации. Следовательно, любое денежное обязательство по общему правилу номинируется и подлежит исполнению в рублях. Одновременно в этой норме закреплен так называемый принцип номинализма, согласно которому цена в рублях по общему правилу пересмотру не подлежит независимо от того, изменилась ли реальная покупательная способность рубля или его курс по отношению к иностранным валютам. Разумеется, признание рубля законным платежным средством, равно как и принцип номинализма, имеют исключения.

Согласно п. 2 ст. 140 ГК РФ случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке. Это правило касается «использования иностранной валюты», т.е. исполнения обязательства посредством уплаты иностранной валюты. Стороны договоров не вправе выбирать, чем платить: платеж в иностранной валюте возможен только в ограниченном числе случаев, в остальных ситуациях платеж допускается только в рублях.

Иное правило действует для суммы, в которой установлено (номинировано) денежное обязательство, в том числе для цены договора. Согласно п. 1 ст. 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях. Казалось бы, вывод однозначен… Однако в п. 2 ст. 317 ГК РФ сказано, что в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальные права заимствования» и др.). В дальнейшем условие договора, предполагающее включение в денежное обязательство эквивалента в виде суммы в иностранной валюте, будет называться валютной оговоркой.Причем в этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Таким образом, по соглашению сторон допускается корректировка суммы платежа в рублях, установленной в денежном обязательстве (цены договора) исходя из изменения курса национальной валюты по отношению к согласованному эквиваленту. Возможен и вариант, при котором стороны конкретную сумму в рублях в денежном обязательстве не определяют (не номинируют), но устанавливают эквивалент, исходя из которого такое обязательство должно быть исполнено. Тогда имеет место ситуация, когда сумма в рублях может быть определена, поскольку привязана к определенному эквиваленту (например, к сумме в долларах США, евро и т.п.).

Следует отметить, что установление в договоре цены, которая «может быть определена исходя из условий договора», лишает возможности корректировать цену исходя из «цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги» (п. 3 ст. 424 ГК РФ).

В договорах аренды между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» как раз и был установлен эквивалент в долларах США, исходя из которого подлежит оплате арендная плата в рублях в соответствии с курсом рубля к доллару США на момент платежа. Действуя таким образом, стороны реализовали принцип свободы договора.

2. Валютная оговорка в договорах как способ реализации принципа свободы договора

Принцип свободы договора, который предусмотрен ст. 421 ГК РФ, предполагает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Одним из способов реализации этого принципа является определение условий договора по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Валютная оговорка в договоре — одно из его условий, выбор которого зависит от воли сторон. Закон, равно как и иные правовые акты, не предписывает никаких специальных правил, касающихся валютной оговорки. Если стороны решили ее включить, то в дальнейшем ее применение обязательно исходя из незыблемости договора (pacta sunt servanda).

В последнее время появляются предложения внести в закон ограничения, касающиеся включения в договор валютных оговорок, однако они лишь подтверждают, что такие ограничения сейчас отсутствуют и нужно руководствоваться принципом свободы договора.

Выбор такого условия договора, как валютная оговорка, предполагает, что стороны (прежде всего продавец, арендодатель, подрядчик и т.д., с которым соглашается другая сторона) хотят защититься от понижения курса рубля, привязывая цену договора к более устойчивой иностранной валюте или иному эквиваленту. Одновременно при повышении курса рубля это позволяет покупателю, арендатору, заказчику получить дополнительные преимущества, поскольку на ту же сумму в рублях приходится сумма иностранной валюты или иного денежного эквивалента. Значит, интерес сторон во включении валютной оговорки является взаимным, особенно если в договоре не зафиксирована твердая сумма в рублях, подлежащая уплате при любых обстоятельствах.

В силу того что Россия вовлечена в мировую систему экономических отношений, падение курса национальной валюты одновременно означает, что снижается ее покупательная способность, растут цены на товары, работы и услуги, повышается инфляция. Поэтому абсолютно правомерен интерес субъектов гражданско-правовых отношений защититься от действия перечисленных негативных факторов, включив соответствующие страхующие условия в договор. Принцип свободы договора позволяет включать в соглашения не только валютные оговорки, но и иные условия, защищающие от инфляционных факторов. В частности, возможна корректировка платежей в рублях исходя из индекса потребительских цен или величины инфляции (подобная корректировка не предусмотрена ст. 317 ГК РФ, но вытекает из принципа свободы договора).

Напротив, запрет корректировки платежей по договору исходя из валютной оговорки или имевших место инфляционных факторов явно несправедлив, поскольку нарушает интересы субъектов гражданско-правовых отношений, которые получают меньшее количество благ, чем предполагалось. Ведь они уже понесли расходы, необходимые для того, чтобы начать извлекать доходы по заключенному договору. К тому же нельзя не учитывать, что изменение курса национальной валюты практически всегда зависит от политики государства. Лишая граждан и организации возможности защититься от падения курса или покупательной способности национальной валюты, государство нарушает свои конституционные обязанности перед ними (см. ст. ст. 2, 7 и 8 Конституции РФ).

3. Цена договора и валютная оговорка

Валютная оговорка имеет непосредственное отношение к цене договора, поскольку с ее помощью в конечном счете определяется размер платежа. В случае, когда цена определена в рублях, валютная оговорка корректирует платеж, если увеличилась стоимость рублевого эквивалента. При отсутствии рублевой цены размер платежа напрямую определяется стоимостью эквивалента в рублях, причем он может как увеличиться, так и уменьшиться. В обоих случаях цена договора учитывает стоимость того эквивалента, к которому она привязана. Без этого цену определить нельзя. В случае договора аренды между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» эквивалент — это курс доллара США к рублю, установленный Центральным банком РФ на дату очередного платежа.

Пункт 2 ст. 317 ГК РФ допускает разные способы определения стоимости эквивалента, к которому привязана цена договора. Это официальный курс соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон. Соответственно, цена договора в конечном счете зависит от того, какого соглашения достигли стороны по поводу курса валюты или даты его определения. В частности, стороны могут договориться о том, что курс определяется не на день платежа, а на определенную дату раньше или позже, а также о том, что курс будет учитываться в особом порядке. Любое подобное соглашение касается определения цены договора, поскольку влияет или может повлиять на ее размер.

В решении по делу между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» судом был сделан вывод о том, что при увеличении или уменьшении курса доллара США к рублю ставка арендной платы не меняется, а «имеет место лишь исполнение договорных условий» См.: решение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2016 по делу N А40-83845/15-54-532. Это решение на момент сдачи рукописи в печать апелляционной инстанцией отменено, однако рассмотрение дела не закончено.. Размер долларового эквивалента (суммы в долларах США) при изменении курса действительно не меняется, однако суд изменил способ определения долларового эквивалента. В договор аренды было включено условие, согласно которому «если курс рубля РФ к доллару США, установленный ЦБ РФ на дату платежа, составит более 42 (сорока двух) рублей за один доллар США, платеж должен производиться по курсу 42 (сорок два) рубля за доллар США». Наряду с указанным верхним пределом был зафиксирован и нижний предел курса — 30 руб. за 1 долл. США.

Изменение способа определения долларового эквивалента, а именно установление верхнего и нижнего лимитов, представляет собой изменение условия договора аренды (размера арендной платы), поскольку скорректированы способы ее определения. Вместо определения арендной платы по курсу доллара США к рублю на день платежа она рассчитывается по курсу доллара США к рублю в пределах установленных лимитов. В результате уже на момент вынесения решения размер арендной платы снизился почти в два раза. В связи с этим представляется странным вывод суда о том, что «дополнение спорного пункта не нарушает права собственника».

Основана на недоразумении ссылка суда на п. 11 Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66; далее — Обзор), согласно которому изменение размера арендной платы в результате корректировки на процент индексации не является изменением условия договора о размере арендной платы в соответствии с п. 3 ст. 614 ГК РФ.

Во-первых, разъяснение касалось того, можно ли применительно к п. 3 ст. 614 ГК РФ говорить, что условие о размере арендной платы изменилось, если установленный в договоре размер валютного эквивалента остался прежним, а с учетом изменения курса доллара США к рублю фактически изменилась сумма арендных платежей. И был дан совершенно правильный ответ о том, что размер арендной платы не изменился, поскольку прежний размер эквивалента (сумма в долларах США) и порядок определения арендной платы остались неизменными.

Во-вторых, п. 11 Обзора не касался случая, когда изменяется способ определения долларового эквивалента, а именно установлены верхний и нижний пределы учета курса доллара США к рублю. Они представляют собой иной способ определения курса, о котором стороны должны договориться в соответствии с п. 2 ст. 317 ГК РФ.

Наконец, в-третьих, в п. 11 Обзора приведен второй пример, когда арендная плата корректируется не на процент индексации, а в соответствии с изменением официально установленного валютного курса. Ответа на вопрос, как быть, если этот курс подвергается дополнительной корректировке с установлением верхнего и нижнего пределов, в п. 11 нет.

Поскольку суд в своем решении изменил договор аренды и при рассмотрении дела также оценивалось, имеются ли основания для расторжения договора, следует подробно проанализировать случаи, когда договор аренды между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» мог быть изменен или расторгнут.

4. Основания изменения и расторжения договора аренды

Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором .

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Прежде чем установить, было ли нарушение существенным, следует определить, имело ли место нарушение договора вообще. Выявление нарушения предполагает указание на то, какие нормы законов или иных подзаконных актов, а также какие положения договора были нарушены.

Анализ решения суда по делу между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» показывает, что арендатор не привел, а суд не выявил никаких действий арендодателя, которые бы нарушали закон или договор. Более того, при заключении договора аренды экономические условия соответствовали интересам как арендодателя, так и арендатора. Проблемы у арендатора возникли спустя 5 лет с момента заключения договора, и они не зависели от действий его сторон. Просто изменились обстоятельства, в которых действует договор, а именно экономическая и правовая ситуация в России, в результате чего Центральный банк РФ отказался от прежней политики регулирования курса рубля.

Единственный довод, который мог бы быть при определенных обстоятельствах использован для обоснования наличия нарушения договора со стороны арендодателя, — ссылка суда на его недобросовестность. В решении по делу содержится указание на п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которому никто не может извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а также на п. 2 ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которым суд при злоупотреблении правом может отказать такому лицу в защите его права полностью или частично, а также применить иные меры, предусмотренные законом.

При обосновании недобросовестности какого-либо лица необходимо указать, какие его действия представляют собой злоупотребление правом. Никаких нарушений, кроме ссылки на то, что «размер перечисляемой платы не должен превышать обычных ставок, уплачиваемых за аренду аналогичных помещений в данной местности», суд не привел. Исходя из логики решения суда в момент заключения договора аренды никакого превышения рыночных величин арендной платы не было. Оно возникло позднее, в результате роста курса доллара США к рублю на декабрь 2014 г., — более чем в два раза. Рост курса от действий арендодателя ни при каких обстоятельствах зависеть не мог, а значит, по делу не выявлено каких-либо нарушений, свидетельствующих о злоупотреблении правом.

И главное, включение валютной оговорки в договор прямо предусмотрено п. 2 ст. 317 ГК РФ. Действуя в соответствии с законом, арендодатель не допустил никаких отклонений от стандартного варианта поведения (множество арендодателей, заключая долгосрочные договоры, включают в них валютные оговорки). Значит, и по этим мотивам нельзя вести речь о злоупотреблении правом с его стороны.

Следует упомянуть и о том, что применение такого последствия злоупотребления правом (санкции), как полный или частичный отказ в его защите, к арендодателю, который является ответчиком по делу и никаких требований к арендатору не предъявляет, невозможно. Что касается иных мер (санкций), предусмотренных законом, то возможности изменить или расторгнуть договор среди них нет.

Таким образом, по делу не установлено каких-либо действий арендодателя, которые бы свидетельствовали о нарушении договора аренды с его стороны. И уж подавно не могла идти речь о его существенном нарушении. Значит, отсутствуют основания для изменения или расторжения договора аренды в связи с существенным нарушением, допущенным одной из сторон — арендодателем.

Договор также может быть изменен или расторгнут по основаниям, предусмотренным законом, иными правовыми актами или договором. Применительно к договору аренды законом установлен ряд оснований для его расторжения по инициативе арендатора (ст. 620 ГК РФ). Первоначально арендатор требовал расторжения договора, но не по основаниям, перечисленным в указанной статье, а в связи с тем, что в договоре была предусмотрена валютная оговорка, а обстоятельства его исполнения существенно изменились. Суд же решил изменить, а не расторгнуть договор.

Договор аренды не предусматривал дополнительных оснований для его изменения. Поэтому нужно учитывать только те из них, которые предусмотрены законом. Единственное подобное основание предусмотрено ст. 451 ГК РФ. Его следует изучить более подробно, независимо от того, что суд не усмотрел его наличия в анализируемом деле. Никаких иных оснований нет. Нельзя выявить их и опираясь на решение суда. Ссылка суда на ст. 421 и п. 1 ст. 451 ГК РФ мало чем способна помочь. В ст. 421 нет никаких положений об изменении договора, а применение ст. 451 исключено ранее в мотивировочной части решения. Договор аренды между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» не относится к числу договоров, заключаемых в обязательном порядке, условия которых суд может изменить по своему усмотрению.

5. Существенное изменение обстоятельств

Изменение или расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств (clausula rebus sic stantibus, оговорка о существенности обстоятельств) представляет собой экстраординарное основание для изменения (расторжения) договора, которое крайне редко применяется. Суды не применяли его в России ни в период дефолта 1998 г., когда курс рубля упал в 4 раза, ни в период сравнительно более легкого финансового кризиса 2008 г. Причина состоит в том, что оговорка о существенности обстоятельств является исключением из правила о незыблемости договора (pacta sunt servanda). Если бы договор можно было легко изменить и расторгнуть, ссылаясь на то, что изменились обстоятельства, имевшие место при его заключении, то о его прочности можно было бы забыть. Обстоятельства постоянно меняются, а договоры нужно уважать.

Поэтому изменение или расторжение договора возможно не при любом изменении обстоятельств, из которых стороны исходили при его заключении, а только при существенном. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли их разумно предвидеть, договор не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Существенное изменение обстоятельств — понятие оценочное. Оно зависит от конкретного дела. Поэтому для его выявления установлены следующие дополнительные условия (критерии), которые должны соблюдаться в совокупности:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет. Применительно к валютной оговорке полагать, что курс доллара США к рублю ощутимо не вырастет, невозможно. История России в XX и XXI вв. показывает, что значительное обесценивание национальной валюты происходило регулярно: в 1917 — 1921, 1929 — 1933, 1941 — 1945, 1959 — 1960, 1989 — 1991, 1998 — 1999, 2008 — 2009 гг. При таких обстоятельствах стороны договора аренды должны были исходить из того, что значительный рост курса доллара США по отношению к рублю не просто предсказуем, а весьма вероятен. С этим согласился и суд в решении по делу;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона. ПАО «Вымпел-Коммуникации» — арендатор по договору, является коммерческой организацией и самостоятельно несет риск увеличения курса доллара США к рублю. Оно отвечает независимо от вины (п. 3 ст. 401 ГК РФ), а значит, принимает на себя последствия случайных потерь. Применительно к отношениям сторон договора рост платежей арендатора относится к таким случайным потерям.

Изменение государством своей финансовой политики, приведшее к ослаблению рубля, относится к предпринимательскому риску, который должны нести коммерческие организации. Вместе с тем оно не относится к обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажору), поскольку не обладает свойством чрезвычайности и непредотвратимости (п. 1 ст. 202 ГК РФ).

Таким образом, как минимум два условия из четырех, которые необходимы для того, чтобы изменить или расторгнуть договор вследствие существенного изменения обстоятельств, не выполняются. Два других условия должны быть доказаны лицом, требующим изменения и расторжения договора. В частности, по второму условию арендатору нужно было доказать, что он не мог увеличить доходность своего бизнеса, чтобы покрыть повышенные расходы по арендной плате. По третьему — что расходы на повышенную арендную плату значительно сократят доходность его бизнеса.

Согласно п. 4 ст. 451 ГК РФ изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях. Расторжение договора аренды между двумя коммерческими организациями вряд ли может противоречить общественным интересам, а у арендатора вряд ли возникнет значительный ущерб, особенно с учетом того, что предложений на рынке аренды нежилых помещений сейчас довольно много.

Очевидно, что нельзя говорить о наличии всех четырех условий в совокупности для признания существенного изменения обстоятельств в деле ПАО «Вымпел-Коммуникации» против ПАО «Тизприбор», а также для выбора изменения договора вместо его расторжения. Именно поэтому суд отказался изменить договор на основании ст. 451 ГК РФ, приняв во внимание исключительный характер такого изменения. Нет никакого смысла менять сложившийся в практике подход, тем более что в гораздо более серьезно изменившихся условиях (например, во время дефолта 1998 — 1999 гг.) суды отказывались применять ст. 451 ГК РФ.

6. Итоги

Анализ обстоятельств спора между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» позволяет сделать следующие выводы:

  • включение в договор аренды валютной оговорки абсолютно правомерно и соответствует принципу свободы договора;
  • стороны договора самостоятельно несут риски изменения стоимости эквивалента (суммы в иностранной валюте), к которому они привязали платежи по договору;
  • значительное увеличение курса доллара США к рублю, которое произошло после заключения договора, не является основанием для существенного нарушения договора, равно как и для вывода о недобросовестности какой-либо из сторон;
  • изменение или расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств является экстраординарным основанием и не должно производиться в связи с имевшим место падением курса рубля к доллару США в 2014 — 2015 гг.;
  • какие-либо иные основания для изменения договора аренды отсутствуют, а значит, внесение изменений в договор аренды между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» невозможно.