Суды с судебными приставами, практика адвоката

Сегодня в связи с увеличением обращений российских граждан в суды существенно увеличилась нагрузка на исполнительные органы. Для наиболее эффективного исполнения судебных решений ФСПП России необходимо постоянно повышать профессиональный уровень судебных приставов, совершенствовать методы работы, контролировать их деятельность. А правоохранительные органы должны тщательно следить за соблюдением законности в данной сфере и пресекать любые противоправные действия приставов-исполнителей.

Корыстный интерес уполномоченного лица

Судебный пристав-исполнитель — должностное лицо, наделенное законом самыми широкими полномочиями. Судебная практика неопровержимо свидетельствует, что лица, обличенные исполнительной властью, время от времени используют ее в своих собственных корыстных интересах.

Так, предприятие «А» задолжало предприятию «Б» 100000 руб. (мелочь в деловом обороте). Руководитель предприятия «А» экстренных мер по изысканию денежных средств, например путем продажи основных фондов, принимать не стал, не без оснований рассчитывая на скорую сезонную прибыль. Однако должник решил этой прибыли не дожидаться и взыскал долг через суд.

Судебный пристав-исполнитель приступил к немедленному принудительному исполнению судебного решения. Поскольку на счетах предприятия «А» денег не было, он наложил арест на автомобиль «Нива», на котором ездил руководитель предприятия. Несмотря на то что машина была новой, судебный пристав-исполнитель оценил ее всего в 120 тыс. руб. Руководитель предприятия «А» попытался на это возразить и получил ответ, что, мол, оценка машины — пустая формальность, поскольку она все равно остается в ведении его предприятия. После таких заверений руководитель предприятия «А» возражать постеснялся. Хотя ближайшее будущее показало, что поступил он недальновидно. Ибо вскоре «Ниву» у него изъяли и поставили во дворе Службы судебных приставов, а затем неожиданно реализовали за 120 тыс. руб. (при реальной цене в 350 тыс. руб.). Впоследствии на «Ниву» пересел судебный пристав-исполнитель…

В ходе проведения предварительного расследования выяснилось, что обманули не одного руководителя предприятия «А». Перечень пострадавших организаций оказался внушительным, а методы завладения чужим имуществом — схожими.

Потерпевшие — перманентные должники не жаловались по двум причинам: во-первых, они опасались расправы со стороны службы судебных приставов в будущем, а во-вторых, считали, что с ними еще поступили «по-божески». Судебного пристава, как говорится, сгубила жадность: не положи он глаз на «Ниву» руководителя предприятия «А» и не допусти занижения стоимости автомобиля в целых три раза, возможно, преступная цепочка вилась бы и дальше.

Практика свидетельствует: аналогичные правонарушения судебные приставы порой совершают годами, получая доход даже не в десятки или в сотни тысяч, а в десятки миллионов рублей!

Фабула проста

Рассмотрим дело в отношении судебного пристава-исполнителя М., возбуждение которого в свое время до основания потрясло систему исполнения судебных решений Республики Мордовия.

М. довольно долго трудился в системе органов юстиции, последовательно занимая различные должности. Так, с 15 сентября 1999 года он был старшим судебным приставом Пролетарского районного подразделения Службы судебных приставов Министерства юстиции Республики Мордовия, а с 28 декабря 2004 года (в связи с реорганизацией службы) стал начальником отдела — старшим судебным приставом отдела судебных приставов по Пролетарскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Мордовия.

Воспользовавшись наличием у ОАО «Лисма» задолженности по различным обязательствам, М. наложением ареста на здания, сооружения, транспорт и счета предприятия в течение 2001 — 2006 годов систематически принуждал руководство этого предприятия заключать договоры поставки светотехнической продукции с подконтрольными ему коммерческими фирмами со скидками до 42,4% от уровня отпускных цен на поставляемую продукцию. При этом М. лично разрабатывались условия договоров, сроки поставок и ассортимент поставляемой продукции. Указанная продукция реализовывалась коммерческими фирмами по рыночным ценам, а за участие в указанной схеме М. передавалась часть вырученных денежных средств. Таким образом, общий ущерб от его деятельности составил более 78 млн. руб., что соответствовало уровню трехмесячного фонда заработной платы всего коллектива предприятия ОАО «Лисма».

Корыстный мотив совершенного преступления был подтвержден показаниями свидетелей, которые прямо уличили М. в получении им заранее обусловленной части прибыли подконтрольных ему коммерческих фирм.

Органами предварительного расследования М. было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 285 и п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ.

В судебном заседании М. вину не признал и показал, что с 1998 года в службу судебных приставов стали поступать многочисленные исполнительные документы о взыскании с ОАО «Лисма» заработной платы, сумм по невыплаченным налогам, задолженности различным предприятиям по решениям арбитражных судов. Общий размер задолженности измерялся несколькими сотнями миллионов рублей.

М. показал, что в связи с тем, что предприятие-должник являлось градообразующим предприятием, стали изыскиваться возможности для погашения долгов в добровольном порядке, то есть без применения мер принудительного взыскания и ареста имущества. По вопросам, связанным с взысканием долгов с ОАО «Лисма», неоднократно проводились совещания при главном судебном приставе Республики Мордовия с участием руководства Министерства юстиции Республики Мордовия и руководства ОАО «Лисма». Рассматривались различные схемы исполнения судебных решений, которые не ущемляли бы прав взыскателей и позволяли обратить взыскание по долгам на продукцию ОАО «Лисма» — светотехнические лампы. По согласованному плану был заключен договор, согласно которому покупатель был обязан перечислять 100% предоплаты за продукцию на депозитный счет службы судебных приставов по Пролетарскому району. Подразделение службы судебных приставов перечисляло поступающие суммы на расчетные счета взыскателей.

Обвинение не подтвердилось

М. утверждал, что указанная схема исполнения судебных решений полностью соответствовала положениям Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве«, не ущемляла прав взыскателей и ОАО «Лисма» и осуществлялась с 1998 года, то есть до назначения М. на должность старшего судебного пристава Пролетарского района. Использование методов, направленных на щадящее исполнение исполнительных документов по градообразующим предприятиям, к категории которых относилось ОАО «Лисма», рекомендовала и ФССП России.

Он пояснил, что ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк» на момент подписания с ними договоров уже являлись дилерами ОАО «Лисма» и фактически специализировались на продаже светотехнической продукции. Администрация ОАО «Лисма» обращалась с рекомендациями о согласовании работ с указанными фирмами, так как они были финансово устойчивыми и могли выполнять обязательства по предоплате продукции, а кроме того, находились на территории Республики Мордовия и все налоги платили в республиканский бюджет.

Далее М. показал, что по условиям договора он являлся только получателем денежных средств на депозит службы судебных приставов, получателем продукции не был, светотехнической продукцией не торговал. По закону все расходы и ущербы по исполнительному производству несет ответчик (должник), однако от его действий ОАО «Лисма» не понесло никаких тяжких последствий, они не повлекли нарушения прав и законных интересов организации и граждан и совершались им только в интересах службы, без корыстной и какой-либо иной личной цели. Размер установленного при реализации продукции ОАО «Лисма» дисконта был определен после неоднократного обсуждения этого вопроса между руководством ОАО «Лисма», главным судебным приставом и министром юстиции республики.

Обвинение в получении М. денежных средств от коммерческих фирм ООО «Инва-Тэк» и ООО «Белстар» в судебном заседании не подтвердилось, в связи с чем государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ.

По приговору Верховного суда Республики Мордовия от 23.07.2009 М. был осужден по ч. 3 ст. 285 УК РФ к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима и лишением права занимать должности, связанные с функциями представителя власти, сроком на два года. Также было постановлено взыскать с осужденного в пользу ОАО «Лисма» 73031554 руб. 40 коп., в пользу ООО «Торговый дом В.А.В.С-Лисма» — 317998 руб. 01 коп.

В своей кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный М. просил Судебную коллегию по уголовным делам ВС РФ обвинительный приговор отменить, а уголовное дело прекратить. По утверждениям осужденного, выводы суда об использовании им своего служебного положения вопреки интересам службы из корыстной либо иной личной заинтересованности, причинение им ущерба правам и законным интересам государства и граждан опровергаются материалами уголовного дела, доказательствами, полученными в ходе судебного заседания. М. считал, что исполнительные действия в отношении ОАО «Лисма» проводились на основании исполнительных документов и в соответствии с порядком, предусмотренным Законом N 229-ФЗ. Указанное предприятие являлось должником по десяткам исполнительных документов, поэтому исполнение осуществлялось в «щадящем режиме», чтобы не допустить его остановки и безработицы сотрудников. Судом не было принято во внимание заключение независимого эксперта — директора Саратовского центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции при Саратовской академии права — о правильности и законности действий, связанных с исполнением решений о взыскании с должника ОАО «Лисма».

М. утверждал: на основании договора, составленного при непосредственном участии руководства ОАО «Лисма», предприятием самостоятельно реализовывалась светотехническая продукция, а поступающие перечислением на депозитные счета подразделения судебных приставов денежные средства затем перечислялись в полном объеме на счета взыскателей. Таким образом, выводы суда о наличии у него корыстной заинтересованности либо иной личной цели при осуществлении исполнения судебных решений в отношении должника — ОАО «Лисма» являются произвольными и бездоказательными.

Жалоба за жалобы

По мнению осужденного, заключение судебно-бухгалтерской экспертизы N 865 нельзя признать обоснованным и достоверным, так как при ее проведении экспертами не учитывалась специфика продукции, сезонность ее реализации. Также бездоказательными и основанными на недопустимых данных являлись, по утверждению М., выводы о его личном участии в распределении прибыли коммерческих организаций ООО «Инва-Тэк» и ООО «Белстар».

В кассационной жалобе М. указывалось на ошибочность вывода об убыточности деятельности ОАО «Лисма» только из-за принятых мер по исполнительному производству и необъективность произведенного расчета причиненного обществу ущерба на сумму более 78 млн. руб., что повлияло на квалификацию действий по ч. 3 ст. 285 УК РФ. По мнению осужденного, ч. 3 ст. 285 УК РФ не предусматривает в качестве квалифицирующего признака причинение ущерба коммерческой организации, а приговор не содержит указания о признании ОАО «Лисма» и ООО «Торговый Дом В.А.В.С-Лисма» гражданскими истцами и ссылок на их исковые заявления.

В дополнительной жалобе от 22.09.2009 М. отметил, что в его действиях нет состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, так как в ходе судебного заседания с достаточной полнотой не было установлено, являлся ли он субъектом должностного преступления и действовал ли вопреки интересам службы с корыстным умыслом или иной личной заинтересованностью.

М. утверждал, что используемый им механизм реализации светотехнической продукции предполагал, что все полученные от реализации продукции должника средства поступили в полном объеме на депозитный счет подразделения судебных приставов, а затем распределялись непосредственно между взыскателями. При этом предприятие должника продолжало функционировать, остановки производства не наступало.

Помимо кассационной жалобы на приговор суда осужденным М. в период рассмотрения дела в суде были принесены кассационные жалобы на Постановление суда от 01.04.2009 о назначении судебно-финансово-экономической экспертизы, на Постановление суда от 25.05.2009 о назначении судебно-бухгалтерской экспертизы. Указанные жалобы были рассмотрены одновременно с проверкой законности и обоснованности вынесенного судом обвинительного приговора (ст. ст. 355 и 360 УПК РФ). Оспаривая законность решения о назначении судебно-финансово-экономической экспертизы, М. указывал, что принятое судом решение нарушает принципы равноправия сторон и состязательности, ограничивает его право на защиту от обвинения, и просил об отмене Постановления суда от 01.04.2009.

Кроме того, в жалобе оспаривалась правомерность содержания поставленных перед экспертами вопросов и отмечалось, что заключение имеющейся в материалах уголовного дела судебно-бухгалтерской экспертизы N 1868, проведенной в период предварительного следствия, было признано недопустимым доказательством (что лишало суд основания для назначения повторной экспертизы).

Защитник & обвинитель

Утверждая, что решение суда о назначении повторной судебно-бухгалтерской экспертизы является незаконным, М. ставил вопрос об отмене Постановления суда от 25.05.2009 о назначении этой экспертизы (по его мнению, у суда отсутствовали необходимые основания для удовлетворения ходатайства государственного обвинителя о назначении этой экспертизы). Поскольку — в условиях признания недопустимым доказательством заключения ранее проведенной в период предварительного следствия судебно-бухгалтерской экспертизы — получение нового заключения при поставленных перед экспертами вопросах привело бы к созданию доказательств виновности. При этом (заявлял М.) судом была проявлена необъективность и нарушены его права, так как заявленное защитой ходатайство о проведении финансово-экономической экспертизы было оставлено им без удовлетворения.

Защитник М. адвокат О. Толкушева в кассационной жалобе и дополнениях также поставила вопрос об отмене приговора и о прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях М. состава преступления. Судом не было принято во внимание то, что полномочия М., являвшегося старшим судебным приставом-исполнителем, не наделяли его правом и полномочиями по непосредственному участию в исполнительном производстве. Все действия, которые выполнялись для исполнения решений в отношении ОАО «Лисма», исполнялись в пределах своих полномочий другими лицами. В судебном заседании, по утверждениям защиты, не было добыто никаких доказательств того, что при исполнении решения по взысканию задолженности с должника — ОАО «Лисма» М. действовал с корыстной либо иной личной целью, вопреки интересам службы.

По мнению адвоката, неопровержимых доказательств того, что условия заключаемых между ОАО «Лисма» с одной стороны и ООО «Белстар» и «Инва-Тэк» с другой стороны договоров были придуманы М., согласовывались с ним, а их исполнение им контролировалось, в материалах уголовного дела не содержится. Толкушева заявила, что выводы суда в этой части надуманны. Доводы же стороны защиты о том, что исполнительное производство в отношении должника ОАО «Лисма» осуществлялось в соответствии с действующим законодательством, судом первой инстанции безмотивно отклонены (утверждала адвокат).

Произвольным, по мнению защиты, являлся и вывод суда о том, что именно действиями осужденного М. ОАО «Лисма» причинен имущественный ущерб, повлекший тяжкие последствия, а заключение проведенной судебно-бухгалтерской экспертизы не могло быть признано допустимым доказательством виновности М., так как не содержало необходимого финансово-экономического анализа и ответов на все поставленные вопросы. Защита уверяла, что гражданский иск разрешен судом с нарушениями закона, поскольку им допущена ошибка в определении не только суммы ущерба, но и надлежащего ответчика.

Государственный обвинитель Н. Писчаскин (в своих возражениях на кассационные жалобы) просил суд второй инстанции оставить приговор суда без изменения. По утверждению государственного обвинителя, добытыми доказательствами полностью подтверждена виновность М. в том, что, злоупотребляя своим служебным положением старшего судебного пристава, он принял меры к принудительному исполнению судебных решений и, используя заведомо невыгодные для предприятия условия поставок светотехнической продукции, из корыстных побуждений установил дисконт, превышающий 40%, получая от такой реализации денежные средства.

Предмет служебной проверки

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ оснований для отмены либо изменения приговора не нашла и указала следующее.

Виновность осужденного М. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах полностью подтверждена доказательствами, добытыми в период предварительного следствия, проверена в судебном заседании и приведена в приговоре. Так, виновность М. подтверждается, а выдвинутые им версии опровергаются показаниями свидетелей, в частности показаниями свидетеля П., занимающего должность главного судебного пристава Республики Мордовия. О заключении трехстороннего договора между ОАО «Лисма», ООО «Белстар», ООО «Инва-Тэк» и Пролетарским подразделением ССП, а также об установленной дисконтной скидке в 42% П. ничего не было известно. Он считает подобную схему исполнения решения недопустимой, не соответствующей Федеральному закону от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Свидетель У., работавший ранее заместителем руководителя УФССП России по Республике Мордовия, пояснил, что при исполнении решений по должнику ОАО «Лисма» стало ясно, что если долги этого предприятия взыскивать путем ареста его имущества и счетов, то его сотрудники окажутся без работы, а само производство остановится. Деятельность по погашению долгов предприятия была предметом служебной проверки, установившей, что работа судебных приставов и старшего пристава М. была недостаточной. Со слов начальника службы безопасности ОАО «Лисма» Г. свидетелю У. стало известно, что М. оказывал давление на руководство, намереваясь заблокировать счета предприятия, принуждая к работе по договорам с фирмой «Инва-Тэк» (которая могла бы получать продукцию ОАО «Лисма» с дисконтом в 30%). Руководство ОАО «Лисма» вынужденно согласилось на работу на таких невыгодных условиях, поскольку в противном случае М. отдал бы указание об аресте счетов общества. Директор ОАО «Лисма» обращался к руководству ФССП России по Республике Мордовия с жалобами на действия М. (тот настойчиво требовал от него пролонгации договоров с фирмой «Инва-Тэк» с дисконтом 30%).

Возразить начальнику не мог

Свидетель Ш., работавший судебным приставом, подчиненным осужденного М., показал, что после объединения М. исполнительных производств в отношении ОАО «Лисма» в одно сводное производство работа по погашению ОАО «Лисма» различным взыскателям была формально поручена ему, но контролировалась М., поскольку руководство общества не было согласно с установленной М. схемой погашения долгов. В соответствии с этой схемой с 2002 года коммерческая фирма ООО «Белстар», а с 2004 года коммерческая фирма «Инва-Тэк» перечисляли на счет ССП предоплату в счет погашения задолженности ОАО «Лисма» по исполнительному производству. В расчет указанных сумм ОАО «Лисма» отпускало указанным коммерческим фирмам свою продукцию по минимальным ценам, то есть с дисконтом от 30 до 42,4% от минимальной отпускной цены, что противоречило Инструкции «О порядке зачисления и выдачи денежных средств со счетов по учету средств, поступающих во временное распоряжение подразделений службы судебных приставов Министерства юстиции РФ». Возразить против применения указанной схемы Ш. не мог, так как она полностью контролировалась М.

Действия судебных приставов-исполнителей в отношении ОАО «Лисма», которые совершались по указаниям М., являлись силовыми акциями и мерами устрашения в отношении его руководства. Ш. неоднократно ставил перед М. вопрос об изменении порядка исполнения, но тот отвечал, что реализацией продукции, в том числе арестованной, он будет заниматься лично. Все действия по исполнению имущества ОАО «Лисма» совершались Ш. только по указаниям либо с разрешения М. Причем директора ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк» находились с М. в дружеских отношениях. По мнению Ш., М. участвовал в управлении ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк» в части их взаимоотношений с ОАО «Лисма», так как именно он определял порядок их совместной работы и отпускную цену на реализуемую светотехническую продукцию.

Участие М. проявлялось в подготовке и организации подписания договоров между ОАО «Лисма» с одной стороны, ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк» с другой стороны. Из указаний М. следовало, что тот посредством совершаемых подразделением судебных приставов исполнительских действий оказывал воздействие на руководство ОАО «Лисма» в целях решения личных вопросов.

Показания Ш. подтвердил свидетель И., работавший судебным приставом, подчиненным М., который заявил, что все его действия по исполнению решений в отношении должника ОАО «Лисма» выполнялись по указаниям М., лично контролировавшего ход реализации продукции.

Схема погашения долга

Свидетель Л., бывший генеральный директор ОАО «Лисма», заявил, что исполнительное производство по долгам ОАО «Лисма» велось ССП по Пролетарскому району Республики Мордовия в лице М. и Ш. Л. рассказал, что судебными приставами была предложена схема погашения долгов, при которой готовая продукция предприятия реализовывалась через коммерческую фирму, интересы которой они представляли. С другими представителями этой фирмы или ее руководителями он знаком не был. ОАО «Лисма» должно было отпускать свою продукцию представляемой ими фирме со скидкой до 42,4% с базовой отпускной цены. Эти условия наносили ущерб ОАО «Лисма», но в сложившейся финансовой обстановке были приняты, так как в противном случае на счета общества и на ее технику налагались бы аресты, что грозило остановкой предприятия (такие аресты сразу осуществлялись и тогда, когда ОАО не отпускало продукцию на условиях М.).

Свидетель К., бывший техническим директором ОАО «Лисма», показал, что подписывал продление договора (соглашения) о поставках продукции ООО «Инва-Тэк» со скидкой 35% после визы финансового директора, что было заведомо убыточным для ОАО «Лисма», поскольку цена на отпускаемую ООО «Инва-Тэк» продукцию становилась ниже себестоимости. Это приносило прямые убытки заводу. Выполнение таких условий было вынужденным со стороны руководства ОАО «Лисма», ибо в противном случае речь шла об арестах имущества и счетов предприятия.

Свидетель Ч. заявил, что он, работая советником генерального директора ОАО «Лисма», познакомился со старшим судебным приставом М., предложившим продление договоренностей с руководством предприятия по реализации продукции через коммерческую фирму «Инва-Тэк» по ценам ниже отпускных на 42,4%. Директором фирмы ООО «Инва-Тэк» по документам значился некто Н., которого никто не видел. Все вопросы по взаимоотношениям с фирмой ООО «Инва-Тэк» решал лично М., настаивая на сохранении размера дисконта. Предлагаемые М. условия реализации продукции были заведомо невыгодными для предприятия, лишали возможности самостоятельно реализовывать продукцию по отпускным, то есть более высоким ценам. Кроме того, деятельность указанной коммерческой фирмы дестабилизировала рынок, вела к потере клиентов. М. в ходе переговоров неоднократно давал указания об аресте счетов и имущества ОАО «Лисма», что делало невозможным выдачу зарплаты работникам, приобретение сырья, самостоятельную продажу продукции.

Установить максимальный дисконт

Свидетель З., работавший гендиректором ОАО «Лисма» с мая 2004 года, показал, что завод находился в сложном финансовом положении и имел большие задолженности перед бюджетом и кредиторами. Рассчитаться со всеми долгами одновременно завод не мог, поэтому службой судебных приставов была предложена схема, при которой часть готовой продукции реализовывалась через коммерческую фирму, рекомендованную старшим судебным приставом М., полностью контролировавшим работу по погашению задолженности. По его словам, М. вел себя чрезвычайно агрессивно, давил на руководство предприятия, давал команды на арест имущества завода, расчетные счета и кассу, недвижимость и транспорт. В условиях, когда необходимо было поддерживать производство, производить необходимые платежи за сырье, материалы, вывозить продукцию, платить заработную плату, подобная деятельность судебных приставов могла привести к полной остановке завода. По мнению З., такие действия М. были обусловлены стремлением установить для коммерческой фирмы, интересы которой он представлял, максимальный дисконт, что для завода было убыточным, вело к развалу сложившегося рынка. Однако руководство ОАО «Лисма» было вынуждено согласиться с предложенной М. схемой погашения долгов. Так, общий размер дисконта, представляемый ООО «Инва-Тэк», составлял около 2 млн. руб. в месяц. О фирме ООО «Инва-Тэк» и ее руководителях З. ничего не было известно (ее интересы представлял М). З. пояснил, что удавалось на время снизить размер дисконта для фирмы ООО «Инва-Тэк» до 30 — 35%, но и это было убыточно для ОАО «Лисма».

Свидетель Ю., бывший гендиректором ОАО «Лисма» в апреле — мае 2006 года, подтвердил показания З. о том, что ОАО «Лисма» вынуждено было соглашаться на изъятие судебным приставом М. светотехнической продукции для подконтрольной ему фирмы по заведомо низкой, убыточной для предприятия цене. Ю. был категорически против навязываемой М. схемы погашения долгов, однако понимал, что в противном случае М. наложит арест на имущество ОАО «Лисма» и его счета, остановит работу предприятия.

«Урегулировать» договор

Свидетель Э., работавшая с 2004 по 2006 год заместителем гендиректора ОАО «Лисма» по экономическим вопросам и финансам, показала, что у предприятия имелась непогашенная задолженность по различным обязательствам в размере 33 — 40 млн. руб. Для погашения задолженности использовалась схема, при которой часть готовой продукции (при условиях ее предоплаты) реализовывалась коммерческой фирмой ООО «Белстар», а внесенные ею на счета ССП средства полностью направлялись на погашение задолженности.

При этом готовая продукция коммерческой фирме предоставлялась по цене ниже заводских отпускных цен на 42,4%, что заведомо ниже себестоимости продукции. С 2004 года по предложению М. фирму ООО «Белстар» стала заменять фирма ООО «Инва-Тэк», интересы которой представлял М., определявший ассортимент отпускаемой продукции. При воспрепятствовании условиям договора и отпуска требуемой продукции судебные приставы по распоряжениям М. останавливали работу предприятия; арестовывали деньги в кассе, транспорт, готовую продукцию. После «урегулирования» условий договора с ООО «Инва-Тэк» аресты снимались. Работа по предлагаемой М. схеме была для ОАО «Лисма» заведомо убыточной, но руководство предприятия, чтобы не допустить остановки производства, вынужденно согласилось на его условия.

Свидетель К., бывший с мая 2006 года гендиректором ОАО «Лисма», подтвердил показания свидетелей Ю., З., Л., работавших до него гендиректорами этого предприятия, что установленный по требованиям старшего судебного пристава М. порядок погашения предприятием долгов предполагал отпуск по заведомо убыточным для общества ценам продукции ООО «Инва-Тэк» (работу с которым предложил М.). Отказ от условий схемы, как прямо предупреждал М., мог повлечь арест имущества, продукции и счетов ОАО «Лисма». Более того, М. неоднократно давал указания судебному приставу Ш. о наложении ареста на автотранспорт, недвижимость, ликвидные активы, что временно останавливало работу предприятия. Таким образом, М. воздействовал на руководство ОАО «Лисма» с целью склонить их к предлагаемой схеме.

Виновность подтверждена

Свидетель Д., бывший в 2005 году председателем совета директоров ОАО «Лисма», показал, что инициатором схемы погашения долгов ОАО «Лисма» с привлечением коммерческой фирмы ООО «Белстар» был старший судебный пристав М., добивавшийся установления для ООО максимального дисконта в размере до 42% (благодаря служебным полномочиям, дававшим ему возможность путем наложения арестов на имущество и счета парализовать деятельность предприятия).

Свидетель Е., работавший заместителем начальника юридического управления ОАО «Лисма», заявил, что реализация продукции, передаваемой коммерческим фирмам ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк», приносила ОАО «Лисма» значительный материальный ущерб, поскольку отпускалась им с завода по ценам ниже себестоимости. Сумма причиненного ущерба, подтвержденная заключением бухгалтерской экспертизы, составила 78301544 руб. Размер ущерба сопоставим с размером трехмесячного фонда заработной платы всего предприятия.

Виновность осужденного была подтверждена и материалами уголовного дела:

  • протоколами осмотра и прослушивания фонограмм телефонных переговоров в период с 30.11.2005 по 13.01.2006 между М. и З. по поводу наложения ареста на счета ОАО «Лисма» и условий снятия этих арестов;
  • результатами обыска в служебном кабинете судебного пристава Ш., обнаружением и изъятием материалов сводного исполнительного производства по задолженности ОАО «Лисма», служебной перепиской по поводу исполнения судебных решений;
  • результатами выемки из бухгалтерии ОАО «Лисма» договоров между ОАО «Лисма» и ООО «Белстар», между ОАО «Лисма» и ООО «Инва-Тэк» на поставку светотехнической продукции; бухгалтерскими документами, изъятыми в ООО «Белстар» и ООО «Инва-Тэк», взаиморасчетов между этими организациями, ОАО «Лисма» и ССП;
  • результатами проведенной в судебном заседании судебно-бухгалтерской экспертизы.

Злоупотреблял должностными полномочиями

Доказательства, приведенные судом в обоснование виновности М., получены при соблюдении требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно квалифицировал действия М. по ч. 3 ст. 285 УК РФ как злоупотребление должностными полномочиями. Необоснованными являются доводы кассационных жалоб о необоснованности назначения в суде судебно-финансово-экономической и судебно-бухгалтерской экспертиз и недопустимости использования выводов последней в качестве доказательств. Указанные экспертизы были назначены судом по ходатайству государственного обвинителя в полном соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 283 УПК РФ. Необходимость назначения и проведения судебно-экономической экспертизы была обусловлена и тем обстоятельством, что ранее назначенная судебно-финансово-экономическая экспертиза не была проведена по причинам отсутствия экспертов надлежащей профессиональной подготовленности. Судебно-бухгалтерская экспертиза была проведена в соответствии с действующим законом лицом, имеющим право на проведение указанного вида экспертиз и обладающим необходимой квалификацией.

Заявленные потерпевшими гражданские иски разрешены в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, размер удовлетворенных исков установлен результатами подтвержденного приговором обвинения.

Какие основные выводы можно сделать из анализа дела, рассмотренного в статье? Во-первых, преступность в сфере деятельности судебных приставов-исполнителей носит латентный характер: преступления в данной сфере совершаются годами, однако правоохранительные органы их зачастую не замечают. Во-вторых, предусмотренные законом меры ведомственного контроля, прокурорского надзора и судебного контроля далеко не всегда оказываются эффективными. Об этом свидетельствует то, что о нарушениях М. на протяжении всего периода знали как его руководители, так и подчиненные. В деле не было сведений о том, что какие-либо из нарушений за многие годы их совершения выявлены прокурорами, осуществляющими надзор в непрерывном режиме. Судебной практики мало, поскольку потерпевшие организации, как правило, настолько запуганы, что даже не помышляют об обращении в суд для защиты своих прав.

Кoлoкoлoв Н.А.