Вопросы квалификации посредничества во взяточничестве

Введение самостоятельной нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве разрешило большинство ранее существовавших проблем в правоприменении, однако с ее появлением возникли иные сложные вопросы в квалификации соответствующих деяний.

Так, у правоприменительных органов трудности вызывает уголовно-правовая оценка посредничества во взяточничестве при незначительном размере взятки и применение положений о действии уголовного закона во времени.

Разрешение первого вопроса сводится к необходимости установления значительного размера взятки, который согласно примечанию 1 к ст. 290 УК РФ должен составлять не менее двадцати пяти тысяч рублей, а также к возможности привлечения посредника к ответственности по иным уголовно-правовым нормам в случае, если размер взятки не достигает значительного.

С принятием федерального закона, выделившего посредничество во взяточничестве в самостоятельную статью Особенной части УК, широкое распространение получило мнение, согласно которому посредничество во взяточничестве, если размер взятки не достигает двадцати пяти тысяч рублей, может и должно квалифицироваться по ст. ст. 290 или 291 УК со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК. Обосновывается такая позиция тем, что посредничество во взяточничестве в целом продолжает оставаться одним из видов соучастия в даче и получении взятки.

Аналогичной позиции предлагается придерживаться и в тех случаях, когда посредник передает взятку, не превышающую десяти тысяч рублей, квалифицируя действия посредника как пособничество в мелком взяточничестве (по ст. 291.2 УК со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК). Так, М. Лепихин указывает: “Посредник во взяточничестве, пусть даже в мелкой его форме, обязательно должен нести уголовную ответственность за свои деяния, но указание на значительный размер предмета взятки связывает руки правоприменителю при квалификации таких действий. В данном случае действия посредника также необходимо квалифицировать как пособничество в мелком взяточничестве со ссылкой на часть 5 статьи 33 УК РФ”.

Однако больший интерес представляет обратная точка зрения, согласно которой привлечение к уголовной ответственности посредника при незначительном размере предмета взятки невозможно. Действительно, отнесение законодателем признака значительного размера взятки к основному составу посредничества, закрепленному в самостоятельной статье Особенной части УК, может означать лишь декриминализацию посредничества во взяточничестве при меньшем размере взятки. Квалификация действий посредника во взяточничестве при сумме предмета взятки менее двадцати пяти тысяч рублей как соучастника дачи или получения взятки означает расширение оснований уголовной ответственности и применения уголовного закона по аналогии, что противоречит принципам уголовного права.

Важно, что на сегодняшний день и высшая судебная инстанция не поддержала практику привлечения к ответственности посредников в даче или получении взятки в незначительном размере (до двадцати пяти тысяч рублей) в качестве пособников взяткодателей или взяткополучателей (со ссылкой на ч. 5 ст. 33, ст. ст. 290, 291 или ст. 291.2 УК). Точкой в рассматриваемом вопросе стало разъяснение Верховного Суда РФ, данное в Ответах на вопросы, поступившие из судов, по применению Федеральных законов от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ – 326-ФЗ, направленных на совершенствование уголовной ответственности за коррупционные преступления и преступления экономической направленности, а также оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28 сентября 2016 г.).

Так, Верховный Суд РФ, отвечая на вопрос: “Может ли быть привлечено к ответственности по статьям 204.2 или 291.2 УК РФ лицо, оказавшее посреднические услуги при передаче предмета коммерческого подкупа на сумму, не превышающую десяти тысяч рублей, либо взятки, размер которой не превышает десяти тысяч рублей?”, – указал: “Нет, не может. В соответствии со статьей 204.1 УК РФ, действующей с 15 июля 2016 года, и статьей 291.1 УК РФ, а также примечаниями к статьям 204 и 290 УК РФ уголовная ответственность установлена только за посредничество в коммерческом подкупе или во взяточничестве, если сумма предмета подкупа или размер взятки являются значительными (превышают двадцать пять тысяч рублей)”. Высшая судебная инстанция исключила возможность квалификации случаев посредничества во взяточничестве вне зависимости от размера взятки по каким-либо статьям УК, кроме ст. 291.1, подтвердив тем самым исключительное применение последней по делам о посредничестве во взяточничестве.

Обобщение изложенного приводит к выводу, что посредничество во взяточничестве может быть признано преступлением лишь в тех случаях, когда размер предмета взятки является значительным, т.е. превышает двадцать пять тысяч рублей. Посредничество в даче или получении взятки в “мелком размере” (до десяти тысяч рублей) и в “незначительном размере” (от десяти до двадцати пяти тысяч рублей) уголовно ненаказуемо.

В равной мере это правило применимо для целей уголовно-правовой оценки посредничества во взяточничестве при наличии квалифицирующих обстоятельств, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 291.1 УК. Иными словами, наличие таких обстоятельств (например, совершения преступления лицом с использованием своего служебного положения или организованной группой) не отменяет обязательность констатации криминообразующего признака состава преступления – значительности размера предмета взятки, что можно наблюдать на примере конкретных судебных решений.  Постановление президиума Тульского областного суда от 24 ноября 2015 г. N 44у-132/2015; Постановление президиума Верховного суда Республики Башкортостан от 22 апреля 2015 г. N 44у-113/2015.

Верховным судом Республики Адыгея Д. оправдана по пяти эпизодам посредничества в получении взятки. Внося апелляционное представление на оправдательный приговор, государственный обвинитель указал, что “посреднические действия во взяточничестве в случае, если они связаны с выполнением заведомо незаконных действий, образуют состав преступления вне зависимости от размера взятки”. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не согласилась с мнением государственного обвинителя, “поскольку оно противоречит положениям уголовного закона, в частности диспозиции части 1 статьи 291.1 УК РФ, в соответствии с которой уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве наступает при условии, если размер взятки, получению или даче которой содействовал посредник, является значительным”. Исходя из размера взятки, установленного в судебном заседании, “суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Дзюбиной Н.М. обязательного элемента состава посредничества во взяточничестве – значительного размера взятки, следовательно, и отсутствии в ее действиях состава указанного преступления, в связи с этим правомерно оправдал ее в этой части обвинения”.  Кассационное определение Верховного Суда РФ от 29 января 2013 г. N 24-О13-1.

С введением в действие нормы о посредничестве во взяточничестве возник вопрос об обратной силе ст. 291.1 УК, т.е. о возможности ее применения при квалификации деяний, совершенных до внесения соответствующих изменений в УК. На примере темпоральной (временной) конкуренции ст. ст. 290 (291) и 291.1 УК проиллюстрируем и еще раз напомним о необходимости взвешенного подхода к применению правил о действии уголовного закона во времени.

По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 9 УК, применению подлежит уголовно-правовая норма, которая действовала во время совершения преступления. Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 10 УК уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Сопоставляя конкурирующие уголовно-правовые нормы (сравнивая их репрессивность), необходимо понимать, что снижение предела наиболее строгого наказания является лишь одним из случаев смягчения наказания. Говоря предметно, наказание следует считать более мягким, если: из санкции исключен наиболее строгий вид наказания; в санкцию включен альтернативный более мягкий вид применимого наказания; в санкции нового уголовного закона снижены верхний или нижний пределы наказания; из санкции исключено дополнительное наказание; в санкцию включен альтернативный более мягкий вид дополнительного наказания; дополнительное наказание смягчено или перестало быть обязательным. Установление одного или одновременно нескольких перечисленных обстоятельств обусловливает обратное (ретроактивное) действие уголовного закона.

Включение в санкцию статьи более мягкого вида наказания, применение которого отложено (например, ареста), не может расцениваться как смягчение наказания до тех пор, пока это наказание не будет введено в действие (см.: Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению Федеральных законов от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации” и от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации” (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 г.).

Заметим, что суды, применяя уголовный закон по делам о посредничестве во взяточничестве уже после введения в УК ст. 291.1, в большинстве случаев подходят к выбору уголовно-правовой нормы избирательно и обоснованно.

Так, Апелляционным определением Верховного Суда РФ оставлен без изменения приговор суда первой инстанции в отношении В. и А., действия которых были квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ) как покушение на посредничество во взяточничестве. В апелляционном представлении государственный обвинитель со ссылкой на положения ст. ст. 9, 10 УК об обратной силе уголовного закона поставил вопрос о переквалификации действий В. и А. на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. “в”, “г” ч. 4 ст. 290 УК (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ). В обоснование своих доводов прокурор указал, что положение осужденных, которые в качестве обвиняемых были привлечены за соучастие в неоконченном преступлении в форме пособничества, ухудшилось после квалификации их действий судом как покушения на посредничество во взяточничестве, т.е. непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя, что предполагает иную форму соучастия в преступлении.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, не соглашаясь с доводами государственного обвинителя, указала, что Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ в УК введена ст. 291.1 УК, предусматривающая ответственность за посредничество во взяточничестве. Из диспозиции названной статьи следует, что содержание понятия “посредничество во взяточничестве” идентично понятию “пособничество во взяточничестве”, ответственность за которое до введения в УК ст. 291.1 УК предусматривалась ст. 290 или ст. 291 УК со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК. Ставя вопрос о переквалификации действий В. и А. на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. “в”, “г” ч. 4 ст. 290 УК (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), автор апелляционного представления не учел, что санкция названной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 7 лет до 12 лет со штрафом либо без такового, в то время как санкция ч. 3 ст. 291.1 УК, кроме наказания в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет, предусматривает новый, более мягкий вид основного наказания в виде штрафа, который судом правомерно применен в отношении осужденных. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. N 14-АПУ13-16СП.

Таким образом, посредством сравнения санкций ч. 4 ст. 290 УК (действующей во время совершения преступления) и ч. 3 ст. 291.1 УК (актуальной на момент квалификации) судебная коллегия пришла к обоснованному выводу о том, что применению подлежит “новый” уголовный закон. Смягчение наказания в этом случае проявляется во включении в санкцию альтернативного более мягкого вида наказания.

По другому уголовному делу действия посредника во взяточничестве кассационной инстанцией были справедливо переквалифицированы на пособничество в покушении на получение взятки.

Так, органами предварительного следствия действия С. были квалифицированы по п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК как посредничество во взяточничестве. С этой квалификацией согласился суд первой инстанции. В кассационной жалобе осужденная указала, что действия суда при квалификации ее деяния и при назначении наказания были непоследовательными. Суд одновременно применил положения закона, которые действовали на момент совершения общественно опасного деяния и на момент вынесения приговора, при этом не мотивировал такое двойственное применение уголовного закона, повлекшее ухудшение положения С. Кроме того, по мнению автора жалобы, при квалификации ее действий по ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 4 ст. 290 УК была обязательна ссылка на ч. 5 ст. 33 УК, по которой С. рассматривалась в качестве пособника. В то же время квалификация ее действий по п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК поставила С. в роль непосредственного исполнителя, что повлекло существенное ухудшение ее положения и, как следствие, назначение более строгого наказания.

Удовлетворяя кассационную жалобу и изменяя приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что с учетом роли С. в совершении преступления, положений ст. ст. 66, 65 УК ей могло быть назначено более мягкое наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 33, п. “г” ч. 4 ст. 290 УК, чем по п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК, которое назначил суд. Таким образом, при переквалификации действий С. на п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК было ухудшено ее положение, что является недопустимым. В связи с этим судебная коллегия посчитала, что действия С. подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 33, п. “г” ч. 4 ст. 290 УК (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ). Кассационное определение Верховного Суда РФ от 11 июля 2012 г. N 5-О12-51СП.

В рассматриваемой ситуации судебная коллегия обоснованно заключила, что “новый” уголовный закон, несмотря на его менее строгую санкцию (ч. 3 ст. 291.1 УК в сравнении с ч. 4 ст. 290 УК), обратной силой не обладает. Дело в том, что при квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 290 УК действия С. рассматривались как действия пособника в покушении на получение взятки, тогда как при квалификации по п. “б” ч. 3 ст. 291.1 УК были определены уже как действия исполнителя, а не пособника и как оконченный состав, а не покушение на совершение преступления. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление.

Следовательно, квалификация действий С. по “новому” уголовному закону недопустима, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 10 УК закон, усиливающий наказание либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Из изложенного следует, что решение о квалификации действий виновных лиц при изменении уголовного закона в каждом конкретном случае должно приниматься индивидуально с учетом всех обстоятельств содеянного и наличия оснований, предусмотренных ст. 10 УК.

Соколов М. А.

Мелешко Д. А.