Истории о том, как мошенники отбирают квартиры у психически больных людей

Как известно, персонаж произведений И.А. Ильфа и Е.П. Петрова Остап Бендер знал 400 сравнительно честных способов отъема денег, которыми он зарабатывал себе на жизнь. Полагаю, что значительную часть этих способов можно было бы квалифицировать как самое обыкновенное мошенничество.

Статья 159 УК РФ определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Под воздействием обмана или в результате злоупотребления доверием владелец имущества самостоятельно, без применения к нему физического насилия передает мошеннику свое имущество или право на него. При этом мошенник может воздействовать на жертву различными способами. Например, сообщать заведомо ложные сведения о каких-то событиях или обстоятельствах либо скрывать реальную информацию о чем-то, убеждать потерпевшего в возможности наступления ужасных последствий в случае отказа в совершении рекомендуемых мошенником действий.

Мошенников, безусловно, привлекают наиболее денежные сферы деятельности, к которым однозначно можно отнести и рынок жилья. Наиболее легкой добычей в этом случае становятся лица, страдающие психическими заболеваниями, поскольку они легко внушаемы, не имеют возможности сознавать суть происходящего и прогнозировать последствия своих действий. Кроме того, такие лица зачастую малограмотны, злоупотребляют алкоголем или наркотиками.

Судебная практика по делам о мошенничестве с квартирами лиц, страдающих психическими расстройствами, достаточно обширна, но способов отъема недвижимости не так уж много. Отличительной чертой таких дел является применение мошенниками индивидуального подхода к своим жертвам. Это связано с необходимостью убедить собственника квартиры собственноручно подписать документы о передаче жилья мошенникам. Поддельными документами преступники в таких делах пользуются редко, поскольку стремятся придать сделкам по отчуждению недвижимости максимально легитимный вид.

Одну из мошеннических схем можно коротко определить так: злоупотребив доверием потерпевшего, преступники убеждают его продать квартиру для приобретения другой (как правило, меньшей площади или в другом месте); после подписания потерпевшим документов, необходимых для продажи квартиры и получения денег от реального покупателя, мошенники пропадают либо убивают потерпевшего.

В качестве примера такой схемы можно привести уголовное дело N 3-АПУ17-9 (см. Апелляционное определение ВС РФ от 25 января 2018 г.).

Гр. Л., зная о психическом заболевании К., решил завладеть его квартирой. Чтобы войти в доверие к К., мошенник стал покупать ему продукты, пообещал, что у них скоро будет рыбный бизнес, что К. будет зарабатывать большие деньги, но для этого необходимо срочно продать его квартиру, чтобы купить ему жилье в Мурманске. К. согласился на продажу жилья, поскольку верил каждому слову Л. и называл его своим братом. Для придания большей убедительности своим “благим” намерениям Л. обратился к риелторам, приходил к ним вместе с К. Согласно показаниям риелторов К. в основном молчал либо отвечал на их вопросы односложно, за него говорил Л. и просил по всем вопросам обращаться именно к нему, а риелтор П. показал, что С. хотел продать квартиру К. очень быстро, однако от оплаты квартиры с использованием материнского капитала отказался.

В действительности Л. не подыскивал жилья в Мурманске для К.

Чтобы не отдавать К. деньги за проданную квартиру, покупателем выступил его сообщник гр. А., поскольку К. его знал и поверил обещанию рассчитаться позже. Сделка состоялась, К. написал расписку в получении денег за квартиру, которые мошенники ему не передали. К. с сожительницей переселили в общежитие, а гр. Л. в это время демонстрировал их квартиру следующим покупателям. Через несколько дней Л. по просьбе потерпевшего повез его в г. Микунь и по дороге убил.

В практике также встречаются дела, в которых собственники приглянувшейся преступникам недвижимости имеют на столько серьезные психические заболевания, при которых не способны вести самостоятельную жизнь и помещаются в соответствующие медицинские учреждения. В таких случаях мошенникам еще проще воспользоваться болезненным состоянием потерпевших.

Например, гр. В., являясь заведующим 15 отделением психиатрической больницы “ХХХ”, вступил в преступный сговор с гр. З. на совершение мошеннических действий, направленных на завладение квартирами потерпевших. При этом В. предоставлял З. сведения об одиноких психических больных людях, которые находились на излечении в больнице и пользовались по договору найма жилой площадью, оформлял их выписку из психиатрической больницы на время совершения сделок с их жильем, а также предоставлял справки об их дееспособности для совершения мошеннических сделок с приватизацией и продажей их квартир, за что получал от З. денежное вознаграждение (см. Кассационное определение ВС РФ от 1 апреля 2004 г. N 78-004-5).

В другом деле гр. С. после выписки из психиатрической больницы узнал, что его квартира продана незнакомым ему людям. Как выяснилось в последующем, врач-психиатр, который работал в больнице и лечил С., обманул его, оформив куплю-продажу его квартиры без его воли. Находясь в стационаре, С. подписывал какие-то документы, но не был способен понимать значение своих действий или руководить ими в силу своего психического заболевания.

В отношении данного врача-психиатра, действовавшего совместно с группой лиц, было возбуждено соответствующее уголовное дело (см. Апелляционное определение Московского городского суда от 8 декабря 2016 г. по делу N 33-46172).

Последнее время широкое распространение получили мошеннические схемы, при которых собственника квартиры, не способного в силу психического расстройства и ограниченности знаний осознавать смысл правовых документов, убеждают в том, что он подписывает документы не о передаче прав на квартиру, а о получении займа под залог квартиры. Преступники передают потерпевшим незначительную сумму “займа”, после чего потерпевший оказывается на улице.

У гр-ки К. при неизвестных обстоятельствах умер сожитель, с которым она прожила много лет и от которого у нее был ребенок. Поскольку К. не видела трупа сожителя (похороны провели без нее), то подсознательно не верила в его смерть. Через некоторое время на ее сотовый телефон позвонил мужчина, представился ее сожителем и сообщил о том, что он жив и находится в трудной жизненной ситуации, после чего потребовал оказать ему материальную помощь.

В этой связи у К. нарушился сон, аппетит, появились скачки артериального давления, необоснованный страх, подозрительность, она не могла нормально работать, в результате чего была уволена с работы. Кроме того, она очень переживала за свою жизнь и здоровье дочери, а потому долгое время собирала путем различных займов денежные средства для любимого ею человека. В этой ситуации с ней познакомился гр. К.В.А. и предложил оформить займы на необходимую сумму под залог недвижимости (доли в праве собственности на две квартиры), принадлежащей гр. К. Сделки она совершила, практически не понимая значения своих действий, находясь в очень взволнованном состоянии. В последующем оказалось, что вместо договоров залога она подписала договоры дарения своей недвижимости гр. К.В.А. В суде гр-ка К. указала, что была введена в заблуждение К.В.А. относительно природы совершаемых сделок, который воспользовался ее болезненным состоянием.

Она считала, что заключает договор залога в обеспечение договора займа. В результате совершенной сделки она и ее несовершеннолетняя дочь полностью лишились жилья, тогда как она не имела намерения передать в собственность К.В.А. принадлежащую ей недвижимость, т.к. иного жилья у нее нет ни в собственности, ни в пользовании, она лишь желала воспользоваться предоставленным ей займом, после погашения которого спорные доли должны были быть возвращены ей в собственность. Форма договора залога ей неизвестна, какие условия в нем должны быть указаны, она также не знала и полностью доверилась К.В.А., который воспользовался ее доверием, плохим состоянием здоровья и ввел ее в заблуждение относительно природы сделки. Впоследствии из Интернета ей стало известно, что К.В.А. неоднократно заключал подобные договоры с людьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации.

Суд установил, что в соответствии с заключенными договорами дарения гр-ка К. фактически безвозмездно передала свою собственность незнакомому человеку, поскольку имела неправильное представление о правовых последствиях подписываемых ею договоров, не предполагала, что в результате подписания договоров дарения лишится права собственности на свое жилье.

Заключением комиссии экспертов было установлено, что гр-ка К. страдает хроническим психическим расстройством в форме шизотипического расстройства личности, что лишало ее способности понимать характер и значение совершаемых по отношению к ней противоправных действий при заключении договоров.

Суд признал недействительными заключенные гр-кой К. договоры дарения, благодаря чему она смогла вернуть свою недвижимость (Апелляционное определение Московского городского суда от 08.10.2015 N 33-37147).

В другом деле потерпевшим оказался злоупотреблявший алкоголем гр. С., который имел значительную задолженность по квартплате. Его знакомый – гр. Ш. предложил погасить долг за квартиру, взяв кредит. Знакомый гр. Ш. передал необходимую потерпевшему сумму для погашения задолженности, после чего вместе с потерпевшим взяли документы на квартиру, квитанции и заехали в “ЖКХ”, где Ш. оплатил долги и дал С. 1 000 рублей на личные нужды. Квартиру Ш. решил реализовать через сотрудников ломбарда. При проведении переговоров о продаже квартиры мошенник представлялся братом потерпевшего, сопровождал его при оформлении договора в регистрационной палате. Потерпевший самостоятельно расписался в договоре купли-продажи своей квартиры, не понимая реального смысла этого документа. Более того, Ш. убедил потерпевшего подписать расписку в получении денег за квартиру, хотя соответствующие денежные средства С. не получил.

После завершения сделки С. находился в наркологическом диспансере. Выписавшись из диспансера, он получил уведомление о выселении из квартиры. С. обратился в суд, который признал сделку недействительной и возвратил ему квартиру (см. Апелляционное определение ВС РФ от 10 августа 2017 г. N 46-АПУ17-9).

Как правило, мошенники действуют слаженной группой, в которой заранее распределяют роли. Это позволяет разыгрывать преступникам целые спектакли, которые нацелены на скорейшее подчинение жертвы своей воле.

Такой спектакль был разыгран перед гр. Ф., который в результате оказался истцом по делу N 33-19516/2017 (см. Апелляционное определение Московского городского суда от 20 июня 2017 г.).

Гр. Ф., страдающему хроническим психическим расстройством в форме параноидальной шизофрении, принадлежала квартира в г. Москве. После смерти матери он остался без попечения. Через Интернет он познакомился с женщиной по имени Люба, которая предложила ему помочь с поиском работы. Через знакомых Любы его устроили на работу курьером, которым он проработал четыре месяца.

В апреле 2015 его попросили перевезти портфель. О содержимом портфеля Ф. не знал. В пути его задержали сотрудники полиции и доставили в отделение. По рекомендации в полицию прибыл адвокат, который сказал, что нужно дать взятку сотрудникам полиции, чтобы его отпустили. Поскольку у Ф. денег не было, адвокат предложил оформить кредит под 12,5% годовых, на что Ф. согласился, и его отпустили. Однако адвокат запретил ему возвращаться домой и отвез его в г. Ногинск, где его удерживали, возили делать какие-то документы, как поясняли для получения кредита. Лекарства в связи с психическим заболеванием он не принимал, а потому всех событий происшедшего не помнит.

В судебном заседании он увидел договор купли-продажи его квартиры, из которого следовало, что он продал свою квартиру. Ранее документов по этой сделке у него не было, он не помнит, чтобы заключал такой договор и получал деньги. Впоследствии его квартиру дважды перепродавали.

Суду гр. Ф. пояснил, что адвокат убедил его подписать договор займа на сумму, которую требовали в качестве взятки, квартиру оставить в залог на 17 лет с правом выкупа и проживания, договор не читал, подписал его в кафе, затем люди, которые его удерживали в Ногинске, возили его к нотариусу, где он подписал какое-то заявление, содержание которого он не помнит.

Рассмотрев указанное дело, суд пришел к выводу, что, поскольку гр. Ф. в период подписания договора не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, сделка купли-продажи его квартиры является недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ и подлежит возврату первоначальному собственнику, при этом суд учел, что отсутствовала воля истца на продажу квартиры.

Суд указал, что последующие договоры купли-продажи спорной квартиры также являются недействительными (ничтожными) и не требуют признания их таковыми в судебном порядке, поскольку заключены с нарушением требований закона.

Следует особо отметить позицию судов по вопросу возврата квартир психически больным гражданам, которые стали жертвами мошенников.

Принимая решение о признании недействительными сделок об отчуждении квартир суды руководствуются ст. ст. 167, 177, 301, 302 ГК РФ и исходят из того, что на момент совершения юридически значимых действий (например, подписания договоров или доверенностей) такие граждане не осознают значение своих действий и не могут руководить ими, поскольку страдают психическими заболеваниями.

В п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав” разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

При указанных обстоятельствах имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от факта его вселения в спорное жилое помещение и других обстоятельств (см. Определение ВС РФ от 03.04.2018 N 2-КГ18-1).

Таким образом, совершение сделки или иных юридически значимых действий собственником квартиры, который по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими, безусловно, свидетельствует о выбытии квартиры из его владения помимо его воли.

Что может в таких случаях предпринять гражданин, считающий себя добросовестным приобретателем?

Фактически у добросовестного приобретателя существует два варианта защиты:

1. Он обязан либо доказать действительность первоначальной сделки, т.е. доказать, что в момент совершения сделки собственник квартиры мог понимать значение своих действий и сознавать их последствия. Существуют психические заболевания, которые не исключают у больного возможность понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки. Доказать это возможно при условии проведения соответствующей психиатрической экспертизы (см. Апелляционное определение Московского городского суда от 14 августа 2017 г. по делу N 33-31786).

2. Требовать в судебном порядке применения последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции, т.е. возврата денег, уплаченных за квартиру по соответствующему договору. Безусловно, велика вероятность того, что при наличии вступившего в законную силу решения суда о взыскании денег с продавца-мошенника возникнут проблемы с фактическим исполнением этого решения. Однако еще на этапе рассмотрения спора в суде добросовестному приобретателю желательно сформировать такую позицию по делу и обеспечить сбор и исследование судом такого объема доказательств, которое в последующем позволит обратиться в правоохранительные органы с целью возбуждения уголовного дела против мошенника. Это может увеличить шансы возврата потерянных денег.