Понятие и особенности квалификации действий соучастника преступления в форме подстрекательства

1. Понятие подстрекательства

Согласно ч. ч. 1, 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем является лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом, которое признается соучастником преступления.

Другими словами, подстрекатель – это фактически инициатор преступления.

Объективная сторона подстрекательства состоит из действий, которые возбуждают у другого лица желание совершить преступление, которые законодатель определяет как склонение.

“Склонить” обозначает: “…убедить в необходимости какого-нибудь поступка, решения” (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989).

Склонение к совершению преступления означает такие действия виновного, результатом которых стало возникновение в сознании иного лица решимости совершить преступление (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 4 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова, В.А. Давыдов и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2017. Т. 1: Общая часть. 316 с.).

Перечень способов подстрекательской деятельности (уговора, подкупа, угрозы) не является исчерпывающим.

К другим способам подстрекательства в теории уголовного права относят обман, приказ, использование зависимости, вербовку (Актуальные проблемы уголовного права: Учебник для магистрантов / Отв. ред. И.А. Подройкина. Москва: Проспект, 2016. 241 с.).

Оценивая наличие такого способа, необходимо учитывать, что интенсивность действий подстрекателя не должна достигать степени, при которой возможно констатировать отсутствие вины лица, совершения преступления от которого он добивается (ст. 39, ч. 1 ст. 40 УК РФ).

УК РФ не устанавливает обязательную форму проявления такого склонения, а значит, оно может быть выражено не только устно, но и письменно, посредством мимики, жестов, использования телекоммуникационных устройств, главное, чтобы оно было направлено на формирование у исполнителя умысла на совершение преступления.

Исходя из того что подстрекатель понимает, что склоняет лицо к совершению конкретного преступления, предвидит возможность совершения этого преступления и, более того, желает его совершения, что и является целью такого склонения, совершение подстрекательских действий возможно только с прямым умыслом (ч. 2 ст. 24 УК РФ).

Рассматривая доводы апелляционного представления о наличии в действиях оправданного признаков подстрекательства к убийству, суд указал, что призывы и пожелания общего характера, которые непосредственно не направлены на склонение лица к конкретному противоправному деянию, не являются подстрекательством. Отсутствует оно и в том случае, если лицо в общей форме выражает мысль о желательности совершения того или иного преступления, однако она не обращена к другому лицу как к избранному (предполагаемому) исполнителю этого преступления, констатировав, таким образом, что именно конкретные действия подстрекателя, направленные на совершение подстрекаемым конкретного, задуманного им (подстрекателем) преступления, должны вызвать намерение совершить это преступление (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 04.06.2015 N 30-АПУ15-3; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 4 т. Общая часть” (постатейный) (том 1) (отв. ред. В.М. Лебедев), п. 16 комментария к ст. 33).

Таким образом, подстрекательство всегда носит конкретный характер.

Подстрекатель не выполняет действий, составляющих объективную сторону преступления, к совершению которого он склоняет, в противном случае его уголовно-правовой статус меняется на соисполнителя (ч. 3 ст. 34 УК РФ).

Переквалифицировав действия осужденной с п. п. “а”, “ж”, “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 33, п. п. “а”, “ж”, “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд указал, что она по отношению к убийству явилась не исполнителем преступления, поскольку не принимала непосредственного участия в лишении жизни, а подстрекателем, так как только склонила исполнителей к совершению этих преступлений (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 21.09.2017 N 45-АПУ17-11).

Отграничивая действия подстрекателя от пособника, необходимо учитывать, что пособник способами, указанными в ч. 5 ст. 33 УК РФ, содействует совершению преступления лицом, у которого уже сформировано намерение совершить преступление.

Опровергая доводы осужденной о необходимости переквалификации ее действий с ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд указал, что она действовала не как пособник, поскольку участия в разработке плана убийства, в распределении ролей, в передаче орудий преступления не принимала, а только лишь склоняла других осужденных к убийству потерпевшего, заверяла их в “благополучном” исходе, понуждала их к этому, а значит, суд правильно квалифицировал ее действия как подстрекателя (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 12.07.2018 N 29-АПУ18-1).

Если осужденный выполнил действия, образующие объективную сторону и подстрекательства, и пособника преступления, то его действия квалифицируются по ч. ч. 4, 5 ст. 33 УК РФ и соответствующей статье Особенной части УК РФ.

Установив, что осужденная не только предложила и уговорила убить своего бывшего мужа, но и на своем автомобиле привезла исполнителя к месту совершения преступления, где, убедившись, что потерпевший спит, позвала исполнителя в дом и передала ему орудие убийства – металлическую трубу, суд правильно квалифицировал ее действия по ч. ч. 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 05.04.2018 N 11-АПУ18-5).

2. Особенности привлечения к уголовной ответственности за подстрекательство к совершению преступления

Уголовная ответственность подстрекателя наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ, за исключением случаев, когда он одновременно являлся соисполнителем преступления (ч. 3 ст. 34 УК РФ).

Квалифицируя действия подстрекателя, необходимо не только указать статью Особенной части УК РФ, предусматривающую ответственность за совершенное преступление, но и конкретную норму Общей части УК РФ, где раскрываются объективные признаки состава совершенного им посягательства – ч. 4 ст. 33 УК РФ.

При оценке действий подстрекателя необходимо установить, что вменяемые ему в вину действия исполнителя преступления, исходя из принципа субъективного вменения, охватывались его умыслом.

Опровергая доводы осужденного о необходимости переквалификации его действий с ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. “б” ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. “б” ч. 3 ст. 161 УК РФ, суд указал, что осужденный был осведомлен о намерениях исполнителей разбоя использовать при нападении в качестве оружия предметы и угрожать применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших. При этом действия одного из исполнителей были дополнительно квалифицированы по п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. “з” ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку они вышли за пределы состоявшихся договоренностей и не охватывались умыслом иных соучастников преступления, в том числе подстрекателя (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 17.10.2018 N 78-АПУ18-21).

Если лицо являлось одновременно подстрекателем и соисполнителем преступления, при квалификации его действий ссылка на ч. 4 ст. 33 УК РФ не делается.

Вместе с тем из этого правила есть исключение. Действия подстрекателя, выполнившего часть или всю объективную сторону преступления, можно квалифицировать со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ. Такая квалификация возможна при применении положений ч. 4 ст. 34 УК РФ в случае, если такое лицо участвовало в совершении преступления, предусматривающего ответственность специального субъекта, указанного в соответствующей статье Особенной части УК РФ.

Действия виновного, являвшегося генеральным директором и единоличным исполнительным органом ЗАО, подписавшего заведомо подложные документы о якобы размещенных ЗАО вкладах в Банке, а также представившего в Банк заведомо подложные письма о расторжении якобы заключенных ранее договоров депозита, возвращении сумм депозита и начисленных по ним процентов с последующим перечислением изъятых у Банка денежных средств на счета подконтрольных организаций, предоставленных соучастником с указанием фиктивного основания таких платежей, были квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, поскольку он хоть и выполнял часть объективной стороны преступления – непосредственно участвовал в хищении имущества по договоренности с лицом, которому оно было вверено, однако не был специальным субъектом преступления, так как денежные средства ему не вверялись (Постановление Московского городского суда от 17.05.2018 N 4у-2306/2018; Постановление Президиума Московского городского суда от 20.10.2017 по делу N 44у-511/2017).

Вместе с тем это правило не распространяется на случаи совершения преступления организованной группой, участники которой, вне зависимости от того, обладают они или не обладают признаками специального субъекта, указанными в статье Особенной части УК РФ, несут ответственность как исполнители преступления, без ссылки на ст. 33 УК (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате”, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”, п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 “О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях”, п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 “О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования”, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 N 12 “О судебной практике по делам о контрабанде”, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 “О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)” и др.).

Действия непосредственного исполнителя и подстрекателя к совершению преступления квалифицируются по одной статье Особенной части УК РФ.

Исходя из взаимосвязанных положений ч. 4 ст. 33, ч. ч. 3, 5 ст. 34 УК РФ, в силу того что подстрекатель непосредственно не выполняет объективную сторону преступления, он несет уголовную ответственность за то преступление, к совершению которого он склонил исполнителя. Юридическая оценка действий подстрекателя производна от квалификации действий исполнителя преступления при наличии у них всех единого умысла на совершение конкретного преступления и при совершении исполнителем именно этого преступления (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 203-АПУ17-29).

Вместе с тем допускается квалификация действий подстрекателя и непосредственного исполнителя по разным статьям УК РФ в случаях обладания одним из соучастников преступления особыми признаками личностного характера, в силу которых он подлежит ответственности по специальной норме.

Так, суд оставил без изменения приговор суда, которым действия только что родившей ребенка матери, не принимавшей участия в непосредственном убийстве ребенка, а попросившей об этом подругу, квалифицированы по ч. 4 ст. 33, ст. 106 УК РФ, а подруги, оставившей ребенка в мусорном контейнере, – по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 17.03.2008 по делу N 34-О08-3).

Согласно ч. 5 ст. 34 УК РФ в случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам подстрекатель несет уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление.

Суд, установив, что умысел исполнителей на участие в деятельности террористической организации не был доведен до конца по причинам, от них не зависящим, а именно в результате пресечения их преступной деятельности сотрудниками правоохранительных органов, действия осужденного, связанные с подстрекательством исполнителей к участию в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической, переквалифицировал с ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ как подстрекательство к приготовлению к участию в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 203-АПУ17-29).

Лицо, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления, также несет ответственность за приготовление к преступлению.

С учетом того что исполнитель преступления добровольно отказался от убийства потерпевшего, действия подстрекателя, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить к убийству, были переквалифицированы на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. п. “д”, “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.01.2014 N 8-АПУ13-13).

Сложности возникают при квалификации действий по специальным составам подстрекательства, предусмотренным отдельными статьями УК РФ (например, ст. ст. 150, 151, ч. 1 ст. 205.1, ч. 3 ст. 212, ст. ст. 230, 240, 280, 282, ч. 1.1 ст. 282.1, ст. 354 УК РФ), когда фактически они вступают в конкуренцию с общей нормой о подстрекательстве – ч. 4 ст. 33 УК РФ.

По общему правилу такая конкуренция должна быть разрешена в пользу специального состава подстрекательства.

В литературе по этому вопросу даются следующие разъяснения.

В общей норме о подстрекательстве, закрепленной ч. 4 ст. 33 УК РФ, раскрываются действия подстрекателя любого преступления. Специальная норма, например, о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступлений, предусмотренная ст. 150 УК РФ, конкретизирует подстрекательскую деятельность к любому преступлению, осуществляемому не всяким субъектом, а исключительно несовершеннолетним и только в отношении несовершеннолетнего (Иногамова-Хегай Л.В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм: Монография. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2015. 288 с.).

Возможная конкуренция общей нормы о подстрекательстве и норм о специальных составах подстрекательства разрешается с учетом представлений о моменте окончания последних.

В ситуации, когда специальная норма описывает преступление, которое считается оконченным с момента начала выполнения подстрекаемым преступления, содеянное подстрекателем образует идеальную совокупность преступлений. Постановление Пленума ВС РФ от 01.02.2011 N 1 “О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних” закрепило правило, согласно которому действия взрослого лица по подстрекательству несовершеннолетнего к совершению преступления при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие в виде подстрекательства в совершении конкретного преступления (п. 42). Если специальная норма описывает состав подстрекательства, который считается оконченным с момента выполнения действий по подстрекательству, независимо от последующего поведения подстрекаемого лица, содеянное подстрекателем квалифицируется только по специальной норме (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 4 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова, В.А. Давыдов и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2017. Т. 1: Общая часть. 316 с.).

Когда речь идет об общих призывах, например ст. ст. 280, 354 УК РФ, следует заключить, что в них говорится не о подстрекательстве, а о самостоятельном преступлении, поскольку призывы обращены к неопределенному кругу лиц (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.А. Ашин, А.П. Войтович, Б.В. Волженкин и др.; под ред. А.И. Чучаева. 3-е изд., испр., доп. и перераб. М.: Контракт, 2011. 1086 с.).

Согласно ч. 4 ст. 31 УК РФ подстрекатель к преступлению не подлежит уголовной ответственности, если он своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратил доведение преступления исполнителем до конца.

Оставляя без изменения оправдательный приговор, суд указал, что убийство было предотвращено правоохранительными органами благодаря сообщенной подстрекателем к убийству, имевшим возможность к свободе выбора своего поведения и доведения преступления до конца, информации о потерпевшем, его месте жительства и номере его автомобиля, значит, судом первой инстанции действия подстрекателя правильно расценены как добровольный отказ от преступления (Кассационное определение Верховного Суда РФ от 09.01.2013 N 33-012-36).

Если предотвратить дальнейшее совершение исполнителем преступления не удалось, подстрекатель подлежит уголовной ответственности на общих основаниях с признанием этих обстоятельств смягчающими его наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ (ч. 5 ст. 31 УК РФ).

Долгих Т.Н.