Адвокат по грабежам статья 161 УК РФ добился смягчения приговора в кассационном порядке

Адвокат по грабежам подал кассационную жалобу, в своей жалобе адвокат выразил несогласие с состоявшимися судебными решениями в отношении Б.В. как незаконными и необоснованными, просит изменить приговор:

  • переквалифицировать действия осужденного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку выводы суда о наличии у Б.В. умысла на убийство потерпевшего не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; считает, что доводы защиты о том, что Б.В. причинил смерть потерпевшему в целях самообороны, недостаточно проверены судом, при этом, показания специалиста Б.Л., к которым суд отнесся критически, подтверждают позицию защиты о причинении Б.В. смерти потерпевшему в условиях борьбы и самообороны;
  • оправдать Б.В. в части его осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, так как у осужденного отсутствовал умысел на хищение мобильного телефона потерпевшего, что подтверждается материалами уголовного дела, в том числе показаниями родителей погибшего Г.В.В., Г.Е.Ю., а также показаниями Д. и Б.Д., которые суд отверг в части хищения телефона; по мнению автора жалобы, показания свидетелей Г.А.О. и Б.А., положенные в основу обвинительного приговора, не относятся к доказательствам вины Б.В. по ч. 1 ст. 161 УК РФ;
  • смягчить назначенное Б.В. наказание, при этом, адвокат указывает, что судом не в полной мере учтены конкретные обстоятельства дела и данные о личности осужденного.

Заслушав доклад судьи Б.Э., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание состоявшихся судебных решений, основания передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав пояснения адвоката и осужденного Б.В. по доводам кассационной жалобы, мнение потерпевшего Г.В.В. и его представителя, просивших об оставлении состоявшихся в отношении Б.В. судебных решений без изменения, мнение заместителя прокурора г. Москвы, просившего о прекращении уголовного дела в отношении Б.В. по ч. 1 ст. 161 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, исключении из приговора указания о назначении наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, президиум Московского городского суда установил:

Приговором суда Б.В. осужден:

  • за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;
  • за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Как установлено судом, Б.В., находясь на лестничной площадке дома, в ходе конфликта с погибшим Г.А.В., произошедшего на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес последнему ножом не менее шестнадцати ударов в область шеи, груди, живота и спины, в том числе, в жизненно-важные органы, причинив телесные повреждения: проникающие колото-резаные ранения в области шеи и груди, квалифицирующиеся у живых лиц как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; непроникающие колото-резаные ранения в области шеи, груди и правого плеча, квалифицирующиеся у живых лиц как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства; резаные раны, квалифицирующиеся у живых лиц как не причинившие вред здоровью. После чего, Б.В., забрав мобильный телефон, принадлежащий Г.А.В., и нож, от которого он впоследствии избавился, скрылся с места преступления, а Г.А.В., доставленный в городскую клиническую больницу, скончался от острой кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения шеи с повреждением левой внутренней яремной вены и левого легкого.

Президиум Московского городского суда, изучив доводы кассационной жалобы и проверив материалы уголовного дела, приходит к следующему.

Вывод суда о виновности Б.В. в совершении преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ является правильным, поскольку он подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, в частности, показаниями свидетеля П. о том, что перед совершением Б.В. убийства Г.А.В. он видел этих людей перед подъездом дома, они вместе с ним зашли в данный подъезд и поднялись на 10 этаж, при этом, у одного из них (Б.В.) в руках был нож. Вскоре, выходя из своей квартиры, он (П.) увидел на 13 этаже, на стенах, следы крови; показаниями свидетелей Е., Г.А.О., Б.А. об обстоятельствах обнаружения раненого потерпевшего Г.А.В., который, находясь в тяжелом состоянии, просил о помощи в результате полученных ножевых ранений и об обстоятельствах вызова скорой медицинской помощи для доставки его в больницу, где он через несколько часов скончался.

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора показания свидетеля П., которые он подтвердил в ходе предъявления лица для опознания по фотографии, и показания свидетелей Е., Г.А.О., Б.А., поскольку они последовательны, согласуются между собой и с показаниями иных лиц, а также письменными доказательствами, в числе которых: протокол явки с повинной Б.В., в котором последний не отрицал факта нанесения ударов ножом Г.А.В.; заключение медицинской судебной экспертизы от 17 июля 2012 года, согласно которому у Г.А.В. были обнаружены телесные повреждения, в том числе, причинившие тяжкий вред здоровью, при этом, смерть наступила от острой кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения шеи с повреждением левой внутренней яремной вены и левого легкого; заключение медицинской судебной экспертизы от 1 июня 2012 года, из которого следует, что обнаруженная у Б.В. резаная рана на пальце руки расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека, заключение стационарной комплексной психолого-психиатрической комиссионной экспертизы от 22 октября 2012 года в отношении Б.В., согласно выводам которого отмеченные в заключении индивидуально-психологические особенности последнего в период инкриминированных ему деяний нашли отражение в действиях Б.В., однако не оказали существенного влияния на его способность к произвольной регуляции своего поведения; иные доказательства.

При этом, осужденный Б.В. в своих показаниях не отрицал факта нанесения ножевых ранений Г.А.В.

Доказательства, положенные в основу осуждения Б.В. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, получены в установленном законом порядке, являются допустимыми, получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

В частности, с приведением убедительной аргументации в приговоре суд указал, почему он критически отнесся к показаниям осужденного Б.В. об отсутствии у него умысла на совершение убийства потерпевшего Г.А.В. и о том, что он нанес ножевые ранения Г.А.В. с целью самообороны от действий последнего.

Аналогичные доводы были проверены судом апелляционной инстанции и получили соответствующую оценку в апелляционном определении.

Кроме того, судом в приговоре была дана оценка показаниям специалиста Б.Л. об обстоятельствах проведения медицинского исследования в отношении Г.А.В. и Б.В., а также имеющемуся в материалах уголовного дела заключению специалиста (судебно-медицинскому исследованию) от 10 декабря 2012 года, которые были надлежащим образом оценены судом, в том числе в совокупности с другими доказательствами, и обоснованно отвергнуты по изложенным в приговоре мотивам.

Несогласие автора жалобы с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности Б.В. в совершении убийства Г.А.В. не влияет.

Исследовав собранные по делу доказательства, суд постановил обвинительный приговор в отношении Б.В., и с юридической квалификацией его действий нельзя не согласиться.

Оснований для иной правовой оценки действий Б.В. и переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ, о чем содержится просьба в кассационной жалобе защитника, президиум не усматривает.

Вместе с тем, президиум Московского городского суда считает необходимым состоявшиеся в отношении Б.В. судебные решения в части его осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ отменить, а уголовное дело в данной части прекратить за отсутствием в его деянии состава преступления, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Существенными нарушениями являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Признавая Б.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного по ч. 1 ст. 161 УК РФ, суд указал, что из анализа исследованных по делу доказательств достоверно установлено, что преступные действия Б.В., направленные на хищение чужого имущества (мобильного телефона Г.А.В.), стали очевидны и замечены потерпевшим, что подтверждается показаниями свидетелей Г.А.О. и Б.А. о том, что потерпевший сообщил, что его порезали и ограбили. Доводы о том, что мобильный телефон потерпевшего осужденный взял с целью осуществления звонка своему отцу, суд не принял во внимание, поскольку установленные по делу фактические обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что после нанесения Б.В. Г.А.В. неоднократных ударов ножом, понимая, что последний не может оказать сопротивления, осужденный скрылся с места происшествия с имуществом последнего, что не указывает об отсутствии у Б.В. умысла на открытое хищение чужого имущества.

Соглашаясь с квалификацией действий осужденного Б.В., по ч. 1 ст. 161 УК РФ, суд апелляционной инстанции дополнил, что последующие действия родственников осужденного по передаче имущества третьим лицам не влияют на квалификацию содеянного Б.В. и не могут указывать на отсутствие у него умысла на хищение телефона.

Между тем, квалифицируя содеянное как грабеж, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что это преступление как любое хищение характеризуется прямым умыслом и корыстной целью, отсутствие последней исключает квалификацию изъятия чужого имущества как хищения.

В судебном заседании подсудимый Б.В. отказался от дачи показаний в силу ст. 51 Конституции РФ, однако сделал письменное заявление, в котором, принося свои извинения родителям погибшего Г.А.В. указал, что у него не было умысла на хищение мобильного телефона потерпевшего, и взял он телефон только для того, чтобы позвонить отцу, чтобы тот приехал за ним, и при первой возможности он принял меры к возврату телефона.

Согласно показаниям осужденного Б.В., данным им в качестве обвиняемого и оглашенным в судебном заседании, он не отрицал факт нанесения ножевых ранений потерпевшему. При этом, показал, что перед причинением Г.А.В. телесных повреждений, последний разбил его (Б.В.) телефон и сломал сим-карту, в связи с чем, он, находясь в шоковом состоянии после нанесения Г.А.В. множества ножевых ранений, взял телефон последнего, чтобы иметь возможность созвониться со своим отцом – Б.Д. Встретившись с отцом, он (Б.В.) попросил его вернуть мобильный телефон, который через Б.И. и Д. был передан в этот же день матери погибшего Г.А.В. – Г.Е.Ю.

Согласно протоколу осмотра документов с информацией о соединениях абонентских устройств в 19 ч 21 мин. 28 мая 2012 года, т.е. по времени после совершения преступления, номер телефона <…>, принадлежащий Г.А.В., имел последнее исходящее соединение с номером, принадлежащим Б.Д. (отцу осужденного).

Свидетели Б.Д., Б.И. и Д. подтвердили тот факт, что осужденный Б.В. просил вернуть принадлежащий Г.А.В. мобильный телефон, при этом, пояснили об обстоятельствах передачи данного телефона Г.Е.Ю.

Показания Г.Е.Ю. об обстоятельствах передачи ей мобильного телефона ее сына – погибшего Г.А.В. согласуются с показаниями вышеуказанных свидетелей, а также с показаниями свидетеля К. и потерпевшего Г.В.В. При этом, следует отметить, что телефон свидетелю Г.Е.Ю. был возвращен до того, как ей стало известно о случившемся с ее сыном.

Помимо того, из рапорта от 29 мая 2012 года на имя руководителя Зюзинского межрайонного следственного отдела СО СУ по ЮЗАО ГСУ СК РФ по г. Москве В. усматривается, что при задержании Б.В. у него был изъят мобильный телефон, который был поврежден и на нем имелись многочисленные трещины.

Таким образом, вышеуказанные доказательства согласуются с показаниями осужденного Б.В. о том, что он взял телефон потерпевшего Г.А.В. с целью позвонить своему отцу, после чего попросил последнего вернуть его, что и было сделано.

Учитывая изложенное, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии у Б.В. умысла на хищение чужого имущества – мобильного телефона потерпевшего Г.А.В. с целью обратить его в свою пользу или в пользу третьих лиц, нельзя признать основанными на материалах уголовного дела, в связи с чем, президиум приходит к выводу о необходимости прекращения уголовного дела по ч. 1 ст. 161 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

С учетом вносимых изменений из судебных решений подлежит исключению указание о назначении Б.В. окончательного наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вопреки доводам кассационной жалобы, наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ Б.В. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, конкретных обстоятельств дела, данных о личности Б.В., при наличии обстоятельств, смягчающих его наказание, и отсутствии отягчающих.

По своему виду и размеру назначенное Б.В. наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ является справедливым и соразмерным содеянному и основания для снижения ему наказания, в том числе с учетом доводов, приведенных в кассационной жалобе, отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум постановил:

Кассационную жалобу адвоката по грабежам, поданную в интересах осужденного Б.В., – удовлетворить частично.

Приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 18 июля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 21 октября 2013 года в отношении Б.В. в части осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ отменить, уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Исключить указание суда о назначении Б.В. окончательного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Считать Б.В. осужденным по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать за Б.В. право на реабилитацию.

В остальном судебные решения оставить без изменения.