Домашний арест вместо содержания под стражей

В Нагатинский районный суд г. Москвы 15 июля 2016 г. поступило уголовное дело в отношении Г.Н. и Г.М., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. “б” ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Данное уголовное дело было возбуждено 06 декабря 2015 г. в отношении неустановленных лиц.

Г.Н. и Г.М. были заключены под стражу постановлениями Нагатинского районного суда г. Москвы от 09 декабря 2015 г. Впоследствии срок содержания их под стражей неоднократно продлевался постановлениями того же суда.

Постановлением Нагатинского районного суда г. Москвы от 02 августа 2016 г., принятым в порядке предварительного слушания по уголовному делу, Г.Н. и Г.М. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения, ее срок продлен до 15 января 2017 г.

В обоснование принятого решения о сохранении меры пресечения еще практически на 6 месяцев суд привел два довода: тяжесть вмененного преступления и личность обвиняемых.

Постановление суда от 02 августа 2016 г. в части меры пресечения обвиняемым обжаловано адвокатами Головиным С.Н. и Головиным К.С.
В апелляционных жалобах в защиту подсудимых адвокаты Головиным С.Н. и Головиным К.С., анализируя уголовно-процессуальное законодательство и судебную практику Верховного Суда РФ, выражают несогласие с решением суда о продлении подсудимым меры пресечения в виде заключения под стражу и полагают, что в судебном заседании не были установлены обстоятельства, являющиеся основанием для применения в отношении них столь суровой меры пресечения.

Авторы жалоб указывают, что решение суда о сохранении в отношении обоих Г. наиболее суровой меры пресечения обусловлено лишь тяжестью инкриминируемого подсудимым преступления и данными об их личности. Между тем, анализ предъявленного обвинения свидетельствует, по мнению защитников, о необоснованной квалификации действий Гуледани как разбоя. Оба адвоката подробно ссылаются в жалобах на несовершенство фабулы инкриминируемого преступления, отсутствие доказательств причастности обоих Г. к хищению имущества потерпевших, неверную юридическую оценку действий по отношению к автомобилю, который не был похищен и действия в отношении которого были совершены иными лицами.

Приводятся в жалобах и доводы об искусственном завышении стоимости похищенного имущества, по факту хищения которого уголовное дело не возбуждалось и на которое ссылки следствия появились существенно позднее с целью повышения размера ущерба до особо крупного.

Кроме того, адвокаты в жалобах подробно описывают взаимоотношения подсудимых Г. с ныне содержащимся под стражей потерпевшим А., который, в свою очередь, является обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении Гуледани, по обстоятельствам, связанным с событиями 05 декабря 2015 г.

Помимо доводов апелляционных жалоб о несовершенстве предъявленного обоим Г. обвинения, адвокаты подробно анализируют данные о личности обоих подсудимых и указывают, что они являются жителями г. Москвы, социализированы, оба не судимы. Оба подсудимых в силу профессиональной деятельности связаны с ЗАО, у которой лицо, признанное по данному делу потерпевшим – А. – вымогал денежные средства.

По изложенным доводам, авторы жалоб просят постановление суда от 02 августа 2016 г. в части меры пресечения подсудимым отменить и избрать им меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

Подсудимыми постановление суда не обжаловано.

В суде апелляционной инстанции подсудимые Г. жалобы адвокатов поддержали и просили изменить им меру пресечения на домашний арест.

Письменных возражений на апелляционные жалобы не поступало.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда, приходя к следующему.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ст. 255 УПК РФ, суд в ходе судебного разбирательства вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого. Срок содержания под стражей подсудимого, которому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не может превышать 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости применения к обоим Гуледани меры пресечения.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовно-процессуального закона.

Данные требования судом выполнены не в полной мере.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, суд второй инстанции отмечает, что в нарушение требований УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, районным судом в постановлении не приведено доводов о необходимости сохранения на данной стадии производства по уголовному делу наиболее суровой меры пресечения.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей и отклоняя доводы стороны защиты о более мягкой мере пресечения, суд сослался на тяжесть предъявленного обвинения и, фактически, на положительные данные о личности обоих Гуледани.

Между тем, суд не указал и в постановлении не привел соответствующих доводов о том, что в условиях более мягкой меры пресечения они могут скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным путем воспрепятствовать ходу следствия, а применение иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не обеспечит надлежащее поведение Гуледани на данной стадии производства по уголовному делу, а также их явку в суд.

Более того, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, как это видно из протокола судебного заседания, суд не исследовал никакие материалы, касающиеся данной меры пресечения – ни о личности подсудимых, ни о самом объеме обвинения, ни о сроках меры пресечения, ни об иных обстоятельствах, могущих иметь значение при решении данного вопроса.

В нарушение требований ст. 240, 241 УПК РФ возражения адвокатов по ходатайству прокурора о мере пресечения не были оглашены в судебном заседании, сторонам не была дана возможность ознакомиться с их содержанием. Суд, лишь приобщив письменные возражения адвокатов к делу, не дал никакой оценки приведенным в них доводам.

Таким образом, согласиться с решением суда первой инстанции в обжалуемой части нельзя.

В целом, рассмотрев представленные апелляционному суду материалы, установлено, что по делу имеются основания для применения в отношении обоих подсудимых меры пресечения на период рассмотрения дела в суде.

Вместе с тем, при решении вопроса об определения ее вида, апелляционный суд в соответствии со ст. 99 УПК РФ должен учитывать тяжесть преступления, сведения о личности Гуледани, их возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Принимая во внимание вышеуказанные данные о личности обоих Гуледани и все заслуживающие внимание по делу обстоятельства, в том числе изложенные в жалобах адвокатов, а также исходя из презумпции невиновности и необходимости соблюдения баланса между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности, суд апелляционной инстанции находит возможным достижение интересов правосудия в условиях второй по степени строгости (после заключения под стражу) меры пресечения – домашнего ареста, который будет являться достаточной гарантией как явки подсудимых в суд, так и иных аспектов их надлежащего поведения.

При этом, как отмечено в ст. 107 УПК РФ, местом нахождения лица под домашним арестом может быть, в частности, жилое помещение, занимаемое им на любом законном основании.

Наличие такого жилого помещения у обоих Г.  установлено в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Изложенные обстоятельства влекут изменение постановления суда в части вида подлежащей применению к подсудимым меры пресечения, при этом срок ее действия обусловлен как положениями ч. 2 ст. 107 УПК РФ, рассмотренными во взаимосвязи с положениями ст. 255 УПК РФ, то есть до 15 января 2017 г. – 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым подвергнуть подсудимых ограничениям и запретам, установленным Уголовно-процессуальным кодексом.

Помимо описанного изменения, в остальной части обжалуемое постановление является законным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции постановил Постановление Нагатинского районного суда г. Москвы от 02 августа 2016 года о продлении Г.Н. и Г.М. меры пресечения в виде заключения под стражу изменить.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого Г.Н. изменить на домашний арест по адресу: г. Москва  до 15 января 2017 г.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого Г.М. изменить на домашний арест по адресу: г. Москва, сроком до 15 января 2017 г.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ установить Г.Н. и Г.М. следующие ограничения:

  • запретить покидать жилище, расположенное по адресу: г. Москва, ул. ********************, без письменного разрешения суда, в производстве которого находится уголовное дело (далее – суд), и контролирующего органа, за исключением случаев приобретения продуктов питания, предметов личной гигиены, посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, при наличии соответствующих оснований, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу и контролирующего органа;
  • запретить менять указанное место проживания без разрешения суда;
  • запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, обвиняемых и подозреваемых (при их наличии), за исключением защитников-адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также за исключением близких родственников, круг которых определен законом;
  • запретить вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети Интернет по обстоятельствам, касающимся расследования настоящего уголовного дела, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом и с судом; о каждом таком звонке подсудимый должен информировать контролирующий орган;
  • запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы, за исключением судебных извещений и уведомлений.

Возложить осуществление контроля за нахождением подсудимых Г.Н. и Г.М. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов и ограничений на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

В соответствии с ч. 12 ст. 107 УПК РФ в суд подсудимые Г.Н. и Г.М. доставляются транспортным средством контролирующего органа.
Разъяснить подсудимым Г.Н. и Г.М., что в случае нарушения ими меры пресечения в виде домашнего ареста и условий исполнения этой меры пресечения указанная мера пресечения может быть изменена на заключение под стражу.

Подсудимых Г.Н. и Г.М. из-под стражи освободить.

Апелляционные жалобы адвокатов удовлетворить.