Допрос свидетей обвинения

Допрос свидетелей обвинения с целью выяснения, уточнения, а иногда и опровержения их показаний – важнейшая гарантия соблюдения права лица, подвергающегося уголовному преследованию. Согласно п. 16 ч. 4 ст. 47, ст. 247, ч. 3 ст. 278 УПК РФ каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления вправе допрашивать показывающих против него свидетелей.

Когда оглашение допустимо

Оглашение показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускаются без согласия сторон в ограниченных УПК РФ случаях:

  1. смерти свидетеля;
  2. тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;
  3. отказа свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда;
  4. стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд.

Фактические данные, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и всестороннего исследования в судебном заседании.

Важно учитывать, что по смыслу п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ под иными чрезвычайными обстоятельствами следует понимать обстоятельства, идентичные стихийному бедствию – природному явлению, носящему внезапный разрушительный характер и приводящему к нарушению нормальной деятельности населения, гибели людей, разрушению и уничтожению материальных ценностей.

Указанный перечень расширительному толкованию не подлежит.

Так, нахождение свидетеля в местах лишения свободы не может быть отнесено к чрезвычайным обстоятельствам, так как суд имеет возможность доставить свидетеля в судебное заседание с целью его допроса подсудимым и его защитником (Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 05.02.2013 N 26-О12-6).

Понятие “тяжелая болезнь, препятствующая явке в суд” порой также подвергается расширительному толкованию. В моей практике был случай, когда по ходатайству государственного обвинителя по делу о разбойном нападении суд при наличии возражений со стороны защиты разрешил обвинителю огласить в судебном заседании показания неявившихся потерпевших, ссылаясь лишь на факт их пенсионного возраста и отдаленность проживания. Таким образом, подвергнув данную норму УПК РФ расширительному толкованию, суд приравнял пожилой возраст к тяжелой болезни, а проживание в другом регионе расценил как препятствие явке в судебное заседание.

Нежелание беспокоить потерпевших, явка в суд которых затруднительна по личным причинам, по-человечески понятно. Однако реализация права подсудимого в уголовном процессе без создания неудобств потерпевшему в том же процессе по определению невозможна, на то она и состязательность сторон – интересы каждой всегда противоположны по своей правовой природе. Отдавая заведомо предпочтение пострадавшей стороне, суд принимает сторону обвинителя еще до исследования доказательств по уголовному делу.

Возможна отмена приговора

Оглашение показаний потерпевших и свидетеля вопреки требованиям ст. 281 УПК РФ и необоснованное использование их в качестве доказательств не допускаются, что относится не только к протоколам допроса, а равно применимо к другим процессуальным материалам: протоколу очной ставки, проверке показаний, если в них изложены показания лиц о событиях, очевидцами которых они являются (Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 03.06.2005 N 82-О05-13).

Согласно подп. “d” п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950) каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.

В силу ч. 3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство.

Мне довелось осуществлять защиту подсудимого С., обвиняемого в даче в качестве свидетеля заведомо ложных показаний. В ходе судебного следствия суд необоснованно отказал мне, как защитнику, в допросе целого ряда свидетелей обвинения, сославшись на основания, не предусмотренные ст. 281 УПК РФ. Мотивировка суда была следующей: данные свидетели уже допрашивались мировым судьей по уголовному делу в отношении О. (то есть в другом уголовном процессе), и у суда нет оснований сомневаться в их показаниях.

Однако приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 3 ст. 240 УПК РФ), и здесь под судебным заседанием закон понимает производство именно в отношении лица, по делу которого назначено судебное заседание, и никак иначе.

Свидетели обвинения действительно допрашивались мировым судьей, вот только по уголовному делу в отношении другого лица. Поскольку суд лишил подсудимого и меня, его защитника, гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, это непосредственно повлияло на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора и привело к удовлетворению моей жалобы, отмене приговора и направлению дела на новое судебное разбирательство с иным составом суда (Справка о причинах отмены и изменения в кассационном порядке судебных решений по уголовным делам судей районных, городских судов Тамбовской области в первом полугодии 2010 года).

Европейский суд по правам человека достаточно часто указывал на нарушение российскими властями требования подп. “d” п. 3 ст. 6 Конвенции, напоминая о необходимости представления доказательств в судебном заседании (постановления ЕСПЧ от 04.12.2008 “Трофимов против России” (жалоба N 1111/02), от 14.01.2010 “Мельников против Российской Федерации” (жалоба N 23610/03).

Исключение из правил в позициях ЕСПЧ

При определенных обстоятельствах использование показаний, полученных на стадии следствия, может являться необходимым. Если подсудимый до судебного разбирательства имел адекватную и надлежащую возможность оспаривать показания, которые дают против него свидетели, использование их показаний в качестве доказательств не является несовместимым с п. 1 и подп. “d” п. 3 ст. 6 Конвенции (Постановление ЕСПЧ от 01.03.2007 по делу “Белевицкий против Российской Федерации” (жалоба N 72967/01).

Так, в Постановлении от 19.02.2013 по делу “Гани против Испании” (жалоба N 61800/08) ЕСПЧ признал допустимым ограничение права на допрос свидетеля обвинения, так как ранее в ходе следствия по делу заявитель имел возможность допросить свидетеля, которую его защитник не использовал в отсутствие уважительных причин, при этом свидетель не смог участвовать в допросе в течение разумного срока. Национальный суд правомерно решил огласить показания такого свидетеля на предварительном следствии в качестве альтернативы прямому перекрестному допросу сторонами.

Однако если обвинительный приговор основан исключительно или в решающей степени на показаниях, данных лицом, которое обвиняемый не имел возможности допросить или оно не было допрошено на той или иной стадии разбирательства, права защиты ограничены в степени, несовместимой с гарантиями, предусмотренными ст. 6 Конвенции (постановления ЕСПЧ от 24.11.1986 по делу “Унтерпертингер против Австрии”, по делу “Лука против Италии” (жалоба N 33354/96), по делу “Солаков против бывшей Югославской Республики Македония” (жалоба N 47023/99).

Прецедентная практика ЕСПЧ в соответствии с подп. “d” п. 3 ст. 6 Конвенции требует, чтобы обвиняемый располагал адекватной возможностью допроса свидетеля или чтобы он был допрошен на той или иной стадии разбирательства, и является предпочтительным, чтобы такой допрос имел место в ходе состязательного разбирательства перед независимым и беспристрастным судом (Постановление ЕСПЧ от 08.01.2009 по делу “Бабкин против Российской Федерации” (жалоба N 14899/04).

В заключение хочется напомнить о важном практическом значении принятого Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 N 21, согласно которому правовые позиции ЕСПЧ, содержащиеся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов; правовые позиции ЕСПЧ, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств – участников Конвенции, учитываются судами с целью эффективной защиты прав и свобод человека.