Интервью: О бедном клиенте замолвите слово

Вопросы адвокатской этики – классика жанра, это тема, которую невозможно охватить разом. В N 5 “Юридической газеты” ведущие правозащитники страны высказали свою позицию по поводу участия адвокатов в делах по назначению. Потребность социально незащищенных граждан в бесплатной юридической помощи растет с каждым днем, но не у всех есть возможность оплачивать подобные услуги. В продолжение темы о порядке и способах получения такой помощи своими соображениями с нами поделился председатель президиума Межреспубликанской коллегии адвокатов города Москвы заслуженный юрист РФ Николай Наумович Клен.

– Николай Наумович, институт бесплатной юридической помощи существует давно. Как раньше была организована эта система?

– Действительно, бесплатная юридическая помощь была и в советское время. Обычно ее оказывали адвокаты. Значительная часть работы проходила в виде советов, подготовки несложных юридических документов, исковых заявлений. Я уже не один десяток лет в адвокатуре и могу, исходя из собственного опыта, сказать, что в советское время примерно до 70% юридической помощи оказывалось адвокатами бесплатно. Кроме того, государство обязывало нас оказывать бесплатную помощь отдельным категориям лиц, как правило, социально незащищенным: инвалидам, пенсионерам, а также участникам Великой Отечественной войны.

– Как появилась идея создания бесплатных общественных юридических консультаций?

– Сама идея возникла после того, как бывший Министр юстиции Юрий Чайка, впоследствии ставший Генеральным прокурором РФ, побывал в Финляндии. Там он изучил местную систему оказания бесплатной юридической помощи. Решив ввести ее в России в качестве эксперимента, он обратился с этой идеей как в Ассоциацию юристов России, так и в Правительство РФ. Конечной целью эксперимента было создание до 40 тысяч общественных юридических консультаций. Если бы он побывал с теми же целями в Германии или во Франции, которые, кстати, по масштабам социальных задач находятся в сходном с Россией положении, то и решение вопроса о помощи малообеспеченным гражданам было бы более адекватным – через адвокатуру.

– А что об этом феномене думает адвокатское сообщество?

– Адвокатское сообщество сформировало на этот счет свое мнение. Подавляющее число адвокатов считают, что квалифицированную юридическую помощь должны оказывать специалисты высокого уровня, в данном случае адвокаты. Недаром у нас существует такой независимый институт, как адвокатура, регулируемый Федеральным законом, а в своей деятельности адвокаты руководствуются Кодексом профессиональной этики, как и во всем мире. По моему глубокому убеждению, профессионализм важен в любой сфере. Так же как в медицине: неважно, платная это или бесплатная помощь – ее может оказывать только специалист.

Организацией бесплатных общественных консультаций занимается в основном Ассоциация юристов России. Ассоциация пришла к выводу, что адвокатов для этих целей не хватает, надо привлекать больше юристов, в том числе, может быть, студентов старших курсов, бывших работников милиции и так далее. Но не за количеством консультаций надо гнаться, а за качеством работы. Адвокатских юридических консультаций в стране в целом и так достаточно.

Сейчас сотрудники общественных юридических консультаций в связи с недостаточной квалификацией могут заключать соглашение с адвокатом, и адвокат в дальнейшем будет вести дело в суде. Но зачем эта посредническая организация? Я полагаю, что такие консультации как промежуточное звено – шаг назад.

Государство выделяет на содержание общественных консультаций многие миллионы рублей. Но что значит их содержать? Надо предоставлять помещение, оплачивать аренду, хозяйственные услуги, телефон, канцелярию, выплачивать работникам определенную заработную плату – пусть она и не такая высокая, как у прокуроров, но все же это колоссальные деньги. Большинство адвокатов считают, что лучше было бы направить эти суммы в Федеральную палату адвокатов. Она могла бы использовать их под контролем государства для оплаты услуг адвокатов, оказывающих помощь малообеспеченным гражданам бесплатно. Подчеркну, что эта помощь должна быть бесплатна для гражданина, но не для адвоката, а уж если у государства есть “лишние” деньги, то неплохо было бы потратить их на обустройство существующих адвокатских консультаций, чтобы гражданам было удобно и комфортно получать в них необходимую юридическую помощь.

Другое дело, что, вероятно, нужно расширить число групп граждан, относимых к социально незащищенным, чтобы они могли получать и судебную защиту бесплатно. Это должно сделать государство.

В отношении эффективности деятельности общественных консультаций мне хотелось бы выразить свои сомнения… Как студент третьего курса может оказывать квалифицированную юридическую помощь? Конечно, ни один юрист не знает все законы. Студент может знать законодательство только в объеме полученных знаний, но если он не доучился и оказывает “профессиональную” помощь – это то же самое, как если бы вы как пациент согласились, чтобы медицинскую операцию вам проводил студент медицинского института. Но в медицине это невозможно в принципе.

В таких непростых делах, как, например, расторжение брака, большой имущественный спор, в случаях, когда человек привлекается к уголовной ответственности и решается его судьба, должны участвовать исключительно профессионалы с большим опытом. Студент, сколько бы у него пядей во лбу ни было, не имеет ни жизненного, ни профессионального опыта.

– Чтобы получить бесплатную помощь адвоката даже по самому простому вопросу, требуется собрать много справок. Если же гражданин придет в общественную консультацию, ему эти справки не понадобятся…

– Если ко мне придут за помощью, я не откажу из-за отсутствия каких-то документов. Я говорю заведующему нашей адвокатской консультацией: “Ко мне пришел участник ВОВ, он очень болен, ему 84 года. У него вопрос, связанный с получением квартиры. Нужно найти опытного адвоката, ветеран это заслужил. Скажите адвокату, что президиум оплатит ему работу за счет своих средств”. И так поступает не только президиум нашей коллегии, но и другие адвокаты. Еще в царской России адвокаты защищали бесплатно сирых и убогих, социально незащищенных и считали это своим долгом.

Ведь почти нет жалоб на то, что адвокаты не принимают граждан бесплатно, не оказывают им помощь. Адвокатура, как известно, осуществляет свою деятельность за счет членских взносов. Иногда мы создаем свои собственные фонды. Хотя свои фонды – это тоже членские взносы адвокатов.

Сегодня множество адвокатских образований разного уровня. Гражданин может обратиться в любое: в адвокатский кабинет, который состоит из одного адвоката, практикующего в том числе и у себя дома, в адвокатское бюро и, что происходит чаще всего, в коллегии адвокатов, имеющие свои подразделения, структуру.

– Говорят, что контролер адвоката – это клиент. Но сможет ли клиент общественной консультации оценить профессиональный уровень оказанной ему помощи?

– Я полагаю, что есть, конечно, как высокообразованные люди, которые могут оценить эффективность работы общественных юридических консультаций, так и бабушки и дедушки, которые совершенно далеки от правосудия, от знания права. Они не могут определить, насколько квалифицированно им оказали помощь: как получилось, так и получилось.

Поэтому, как мне думается, лучше придерживаться практики многих лет. Система работы адвокатуры полностью отвечает понятиям оказания профессиональной юридической помощи, не надо изобретать велосипед, создавать суррогаты. Ведь, например, следователь или судья не осуществляют свои функции на общественных началах – если проводить аналогии с другими процессуальными фигурами.

В отличие от сотрудников общественных консультаций, адвокаты руководствуются нормами Кодекса профессиональной этики. В случае ее нарушения адвокат может быть наказан Советом адвокатской палаты и понести дисциплинарное наказание. То есть мы работаем, руководствуясь требованиями не только Закона, но и профессиональной этики. Иные юристы этим не обременены, их деятельность не регламентирована Федеральным законом, который есть у адвокатов. Я, разумеется, не критикую всех юристов-“неадвокатов”. Среди них есть и блестящие профессионалы, которых рада была бы видеть в своем составе любая адвокатская палата.

– Но почему “вольные” юристы не стремятся сдать квалификационный экзамен, чтобы получить статус адвоката?

– Никому не возбраняется, будучи юристом (которых сейчас более чем достаточно), стать адвокатом. Это в “лихие” 90-е годы, когда во многих институтах практически отсутствовало государственное финансирование, создание платного юридического факультета было одним из способов их выживания. Потому юридические факультеты в большом количестве появлялись и в непрофильных институтах – в лесотехническом, сельскохозяйственном и т.п. И, естественно, уровень юридического образования выпускников этих вузов тех времен был намного ниже, чем в настоящее время, да и в период советской власти.

Ни в одной адвокатской палате нет ограничения по количеству ее членов. В большинстве стран профессиональную юридическую консультацию можно давать лишь после сдачи экзамена и получения статуса адвоката. Но даже многие высокопрофессиональные юристы, работающие по доверенностям клиентов, не хотят сдавать экзамен. Мы говорим им: “Коллеги, двери открыты, пожалуйста, сдавайте экзамен и продолжайте заниматься любимым делом”. Вместо этого они создают разнообразные ассоциации юристов, занимающиеся, как правило, бизнесом. Сегодня юридический рынок услуг многомиллиардный. Получается, что адвокаты, которые являются профессионалами, этот рынок осваивают в лучшем случае на одну треть. Остальное дается на откуп юристам, не являющимся адвокатами. Государству, на мой взгляд, следует срочно навести здесь образцовый порядок.

– Иногда высказываются идеи о том, чтобы консультации предоставлялись на основе бартера. То есть человек, например, выращивает картошку и будет оплачивать продукцией услуги адвоката?

– У нас в коллегии действуют около 100 консультаций по России: и в Москве, и на юге, и на Камчатке… Мы видим, как живут и богатые люди, и очень бедные, социально незащищенные. Председатель одной из отдаленных региональных коллегий адвокатов рассказывал мне о казусном случае, который произошел с ним в 90-е годы. К нему пришла бабушка и говорит: “Сынок, у меня денег нет, вот тебе десяток яиц”. Или вот когда в Гусь-Хрустальном разорился прекрасный завод, работникам выдавали зарплату хрусталем. Они на углах пытались его продать, а некоторые приезжали к нам в коллегию и говорили, что денег нет, но могли бы дать хрустальную вазу, например. Слава богу, сейчас этого, по-моему, нет!

У нас работает особая система: мы получаем гонорар, регистрируем его, делаем отчисления на содержание палаты, коллегии, консультации, уплачиваем подоходный налог, страховые взносы, взносы в пенсионные фонды и т.д. То есть из тех денег, которые мы получаем от клиента, значительная часть идет на отчисления, а оставшееся (50 – 65%) – на зарплату.

– Каким образом в Вашей коллегии решается, кто будет адвокатом по назначению?

– Каждый месяц составляется график. Если сегодня придет клиент, то его адвокатом будет Иванов, завтра – Петров. А в отдаленных районах страны адвокаты, наоборот, только и ждут дел по назначению, потому что у них нет другой работы. Получается, что из 100 дел, которые рассматриваются в этих региональных судах, до 70% – это дела по назначению. И о каких-то высоких гонорарах там не может быть и речи.

– Кто-нибудь из Ваших адвокатов платит за то, чтобы получить “адвокатскую индульгенцию”?

– Да, конечно, есть адвокаты, которые активно занимаются корпоративными, арбитражными спорами. Таких немного, примерно 10 – 15%, у них хорошая арбитражная практика и соответствующие гонорары. Они считают, что за потраченное на бесплатную помощь время могут заработать больше. В таком случае они по решению конференции адвокатской палаты должны дополнительно платить определенную сумму, значительно большую, чем обычный ежемесячный взнос адвоката, чтобы эти деньги шли на оплату труда других адвокатов по назначению.

Есть и некая несправедливость в размере оплаты труда адвоката по назначению. На сегодняшний момент существующие расценки явно незначительны и в какой-то мере унизительны для адвокатов.

В моем понимании работа адвоката по назначению органов предварительного следствия и судов за один день должна оплачиваться как один день работы помощника прокурора. Мы же говорим о равенстве и состязательности в процессе, так пусть будет и равенство в оплате. Это было бы справедливо. Ведь без адвокатуры не может быть правосудия.