Исковая давность

Перевод российской экономики на рыночные рельсы сопровождался реформированием законодательства и, в частности, появлением нового Гражданского кодекса, предусматривающего, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). Сообразно с изменением позиции законодателя относительно условий применения последствий пропуска срока исковой давности иной, чем раньше, подход к этой проблеме воспринят и органами судебной власти. Если ранее суд должен был по своей инициативе проверить, не истекла ли исковая давность, то в настоящее время проявление судом инициативы подобного рода исключено: “При подготовке дела к судебному разбирательству судья не вправе предлагать арбитражным адвокатам какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения (в том числе в определении судьи о подготовке дела к судебному разбирательству), связанные с пропуском срока исковой давности. Если же заинтересованная сторона (например, ответчик в отзыве на исковое заявление) ссылается на пропуск срока исковой давности, судья вправе в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в целях обеспечения его своевременного и правильного разрешения предложить каждой из сторон представить по данному вопросу соответствующие доказательства” (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 18 “О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности”; далее – Постановление Пленумов № 15/18). Судебная защита нарушенного субъективного права после пропуска срока исковой давности допускается в исключительных случаях и притом лишь применительно к физическим лицам (см. статью 205 ГК РФ).

Приведенная выше формулировка пункта 2 статьи 199 ГК РФ почти текстуально совпадает с нормой статьи 24 Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров. В обоих правилах предпосылкой учета судом пропуска исковой давности признается заявление стороны в деле, рассматриваемом в порядке искового производства. Ни ГК РФ, ни Конвенция не уточняют, о какой именно стороне спора идет речь.

Между тем в гражданско-правовом споре две стороны: истец и ответчик. От истца заявления подобного рода ожидать не приходится: он, напротив, заинтересован в защите своего (нарушенного, по его мнению) права безотносительно к истечению срока исковой давности.

Таким образом, в практическом плане ходатайство об отказе в иске на основании пропуска срока исковой давности может исходить от ответчика. Не случайно (на что уже обращалось внимание выше) Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 прямо указывают, что “для наступления последствий истечения срока исковой давности должник (который в случае возникновения судебного спора оказывается именно ответчиком. – В.М.) должен заявить об этом для своей защиты” (пункт 2 статьи 10.9), а в комментарии к изложенному правилу уточняется: “Последствия истечения срока исковой давности не наступают автоматически. Они возникают, если должник (он же ответчик. – В.М.) заявляет об истечении срока давности в качестве своей защиты”.

Может ли, однако, ответчик считаться единственным лицом, легитимированным на заявление о пропуске срока исковой давности как на основание для отказа в иске? Дело в том, что определенными правами сторон наделены и другие лица, участвующие в деле. Так, прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 3 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ). Прокурор, обратившийся в суд общей юрисдикции, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов (часть 2 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее – ГПК РФ). Аналогичным статусом обладают государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, которые в случаях, предусмотренных федеральным законом, могут обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов, а также организации и граждане, уполномоченные федеральным законом на обращение в арбитражный суд в защиту прав и законных интересов других лиц (см. статью 53 АПК РФ).

Впрочем, как уже отмечалось, истец едва ли инициирует отказ в предъявленном им иске ввиду пропуска срока исковой давности.

В числе лиц, участвующих в деле, фигурируют также третьи лица двух разновидностей в зависимости от того, заявляют они или не заявляют самостоятельные требования относительно предмета спора. Третьи лица, относящиеся к первой группе, пользуются всеми правами и несут все обязанности истца (часть 1 статьи 42 ГПК РФ). (В арбитражном суде такие лица пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором (часть 2 статьи 50 АПК РФ). Соответственно, заявление ими ходатайства о пропуске срока исковой давности по существу исключено.

Что касается третьих лиц, входящих во вторую группу, то они могут вступить в дело на стороне истца или ответчика, если окончательный судебный акт по делу может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Эти лица пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта (часть 2 статьи 51 АПК РФ) часть 1 статьи 43 ГПК РФ.

Третьи лица на стороне истца, будучи заинтересованными в удовлетворении иска, разумеется, не станут создавать этому препятствия подачей заявления о пропуске срока исковой давности. Между тем третьи лица на стороне ответчика не в меньшей степени, чем последний, заинтересованы в отклонении исковых требований. И если ответчик по каким-либо причинам воздерживается от заявления о пропуске срока исковой давности, может ли такое заявление быть подано в суд третьим лицом на стороне ответчика?

Наличие или отсутствие указанной возможности в принципе зависит от того, охватывается ли кругом полномочий ответчика, принадлежащих выступающему на его стороне третьему лицу, право ответчика сделать заявление о пропуске срока исковой давности.

Из текста и смысла как АПК РФ (см. часть 2 статьи 51), так и ГПК РФ (см. часть 1 статьи 43) явствует, что третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, принадлежат все права соответствующей стороны (истца или ответчика) за исключениями, изложенными в виде исчерпывающего перечня. Иными словами, права, не обозначенные в перечне исключенных, могут использоваться как истцом (ответчиком), так и третьим лицом на его стороне.

Право на заявление о пропуске срока исковой давности в упомянутом перечне отсутствует. Следовательно (во всяком случае теоретически), это заявление может сделать не только ответчик, но и третье лицо на стороне ответчика.

Иной вывод зафиксирован в Постановлении Пленумов N 15/18. Отправляясь от буквального толкования понятия “сторона в споре”, употребленного в пункте 2 статьи 199 ГК РФ, Постановление разъясняет, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, не вправе обращаться в суд с заявлением о пропуске срока исковой давности (см. пункт 4).

Данный вывод не согласуется с исчерпывающим характером перечня прав, отсутствующих у третьего лица на стороне ответчика, и потому не бесспорен. Весьма показательна в этом отношении практика Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, допускающая отказ в иске на основании заявления о пропуске срока исковой давности, сделанного третьим лицом на стороне ответчика.

Оценка юридической природы заявления о применении исковой давности, сделанного легитимированным на это лицом, предопределяется квалификацией исковой давности в качестве института гражданского материального или гражданского процессуального права, что, в свою очередь, в значительной мере зависит от позиции по вопросу о правовых последствиях истечения исковой давности: влечет ли оно прекращение субъективного материального гражданского права либо последнее не перестает существовать, утрачивая возможность принудительного осуществления в судебном порядке.

В первом случае упомянутое заявление следует считать односторонней сделкой, поскольку сделка в принципе может быть направлена, в частности, на прекращение гражданских прав и обязанностей. То обстоятельство, что такое одностороннее действие порождает наряду с материально-правовыми также и процессуальные последствия в виде отказа в иске, не препятствует признанию его односторонним волеизъявлением сделочного характера.

Во втором случае юридический эффект заявления ограничивается гражданско-процессуальной сферой, ибо субъективное материальное гражданское право не исчезает, сужается лишь круг средств его юридической защиты.

Вместе с тем безотносительно к ответу на спорный вопрос о материально-правовой или процессуальной природе исковой давности бесспорно одно: заявление о применении исковой давности, сделанное надлежащим образом, обязательно для суда, который должен вынести решение об отказе в иске, не вдаваясь в рассмотрение дела по существу.

Выступить с заявлением о применении исковой давности или воздержаться от этого – управомоченное лицо решает по своему усмотрению. Возможно ли, однако, заключение между истцом и ответчиком соглашения, в силу которого ответчик принял бы на себя обязательство не подавать в суд заявление о применении исковой давности?

По прямому и притом императивному указанию закона отказ от права на обращение в суд недействителен (часть 2 статьи 3 ГПК РФ, часть 3 статьи 4 АПК РФ). Данная норма означает безусловный запрет на отказ от передачи возникшего спора на рассмотрение суда.

Между тем отказ от подачи в суд заявления о применении исковой давности отнюдь не равнозначен отказу от обращения в суд по данному спору. Такой отказ означает лишь, что сторона обязуется не ссылаться в ходе рассмотрения спора судом на один из аргументов, а именно на факт истечения срока исковой давности, но сохраняет за собой право использовать в суде иные доводы, основанные, в частности, на анализе взаимоотношений участников спора по существу.

Таким образом, отказ от подачи в суд заявления о применении исковой давности (как односторонний, так и основанный на соглашении истца и ответчика) не охватывается смыслом нормы, содержащейся в части 2 статьи 3 ГПК РФ и части 3 статьи 4 АПК РФ. К тому же стороны упомянутого соглашения могут ограничить его действие определенным сроком.

Следовательно, закон не устанавливает препятствий для заключения соглашений такого рода. Не случайно за границей эти соглашения нередко заключаются, причем их юридическая сила сомнений не вызывает.

Теперь представим себе, что после заключения с истцом соглашения о неприменении исковой давности ответчик (очевидно, пришедший к выводу, что аргументов для защиты своей позиции по существу у него недостаточно) тем не менее направил в суд заявление о применении исковой давности.

Изложенная ситуация вполне аналогична той, которая возникает, когда сторона третейского соглашения обращается с исковым заявлением в государственный суд.

В соответствии с частью 1 (пункт 5) статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

В изложенной выше ситуации суду, применительно к приведенной норме, следует выяснить отношение истца к сделанному ответчиком заявлению и, если истец настаивает на соблюдении соглашения о неприменении исковой давности, проверить, нет ли оснований для признания этого соглашения недействительным (заключение соглашения под влиянием обмана, заблуждения, угрозы и т.д.). При отсутствии таких оснований заявление ответчика должно быть оставлено без рассмотрения.

Право ответчика сделать заявление суду о применении исковой давности возникает после пропуска ее срока (пока давность не истекла, применять, собственно, нечего). Вместе с тем возможно и заблаговременное заключение соглашения о неприменении исковой давности (точно так же, как возможно, например, заключение договора купли-продажи сельскохозяйственной продукции урожая будущего года). Как показывает иностранная практика, такие соглашения обычно заключаются, когда между сторонами спора ведутся переговоры о его урегулировании, при этом исковая давность на исходе, а истец еще не определился с перспективой и моментом предъявления иска.

Возникает вопрос, какие обстоятельства могут склонить ответчика к заключению с истцом соглашения о неприменении исковой давности.

Такое соглашение до последнего момента оставляет сторонам возможность компромиссного урегулирования спора путем взаимных уступок, а значит, сохранения партнерских отношений и продолжения сотрудничества. Именно этим и объясняется востребованность подобных соглашений за границей.