Квалификации операций с денежными средствами, полученными от наркопреступлений

Верховным Судом РФ и учеными приложено немало усилий, направленных на успешное решение следственными органами и судами вопросов, возникающих при квалификации операций с денежными средствами, полученными от сбыта наркотических средств, психотропных веществ и т.д. (далее – наркопреступлений). Некоторые из них разрешены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 “О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем”, а также в различных методических рекомендациях следственных и иных правоприменительных органов, что в целом должно было обеспечить единство следственно-судебной практики.

Однако ожидаемого единства практики квалификации операций с денежными средствами, полученными от наркопреступлений, так и не достигнуто. Это признают и Следственный департамент ФСКН России, и суды различных инстанций и адвокаты, отмечая в своих обзорах имеющиеся в правоприменительной практике неединичные факты необоснованного привлечения к уголовной ответственности за операции с денежными средствами, полученными от наркопреступлений.

Причиной тому является применение следственными органами и судами различных инстанций двух взаимоисключающих подходов к квалификации операций с денежными средствами, полученными от наркопреступлений. В соответствии с одним из них любую операцию с наркоденьгами следует квалифицировать как легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных преступным путем по ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ. Этот подход сформировался на уровне территориальных органов следствия и судов первой инстанции, прослеживается по большинству уголовных дел данной категории, рассмотренных судами в особом порядке без проведения судебного разбирательства.

Например, приговором Минусинского городского суда Красноярского края по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ осужден Пастухов, который на денежные средства, полученные от продажи наркотиков, приобрел технику, оплатил аренду квартиры и телефонные переговоры Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 10 августа 2010 г. Пастухов был оправдан. Дело N 44У-503/2010.. Приговором Промышленного районного суда г. Курска Курской области по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ осужден Гмыря. На денежные средства, полученные им от незаконного сбыта наркотиков, он приобрел на вещевом рынке ботинки и куртку, часть этих денег передал в дар Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 марта 2008 г. N 39-Д08-1 Гмыря был оправдан. Дело N 1-320-05.. Ленинским районным судом г. Владимира по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ квалифицированы действия Галайдо. Получив денежные средства от незаконного сбыта наркотиков, Галайдо перевел их через платежную систему на принадлежащие ему расчетные счета, а затем снял их через различные банкоматы Приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 17 июля 2013 г. Дело N 1-109/2013.

В соответствии со вторым подходом подобные операции с денежными средствами, приобретенными от наркопреступлений, рассматриваются лишь как часть объективной стороны сбыта наркотиков, способ совершения (конспирации) данного преступления, передачи и получения денежных средств, распоряжения ими в личных целях приобретения имущества, который не подпадает под действие ст. 174 УК РФ и ст. 174.1 УК РФ. Обзор судебной практики рассмотрения дел, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления // Верховный суд Чувашской Республики.

Например, Президиум Свердловского областного суда, прекращая уголовное дело в отношении М. в связи отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, отметил, что “снятие со своего расчетного счета денежных средств, полученных М. за сбыт наркотических средств, не установило, не изменило и не прекратило связанные с ними гражданские права и обязанности, не придало им вида правомерности по их владению, пользованию или распоряжению”, а осужденный, используя банковский расчетный счет, преследовал цель избежать разоблачения в преступлении. Как следует из приговора, М. через банкомат снял со своего счета денежные средства в сумме 30 тыс. руб., в том числе 2100 руб., полученные им от незаконного сбыта наркотических средств Постановление Президиума Свердловского областного суда от 12 февраля 2014 г. N 44У-1299/2014. Дело 44У-55/2014.

В качестве примера можно также привести уголовное дело в отношении П., который, получив от незаконного сбыта наркотических средств 9,1 млн руб. в виде электронных денег на электронных кошельках, перечислил их на счета межбанковских платежных систем и в последующем обменял на наличные деньги. Городской суд Санкт-Петербурга, оправдывая П. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, указал, что совершенные осужденным операции являются лишь формой получения оплаты за сбыт героина, преследовали цель конспирации преступной деятельности и не являются совершением финансовых операций по приданию правомерного вида наркодоходам, так как не были направлены на установление, изменение и прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Следуя разъяснениям специалистов Росфинмониторинга, квалификация в приведенном примере была бы иной, если бы последовательно проведенные финансовые операции с денежными средствами, полученными от продажи наркотиков (перевод по различным счетам, конверсия (преобразование) электронных денег в безналичные, а затем в наличные), привели к отрыву этих денежных средств от лиц, осуществляющих сбыт наркотиков (к формальной смене их собственника) и маскировке их преступного происхождения. Так, в заключении по одному из уголовных дел специалист Росфинмониторинга, делая вывод о наличии в проведенных финансовых операциях признаков легализации, сослался на то, что в ходе них деньги претерпели конверсию из электронных средств в безналичные, а затем из безналичных – в наличные, при этом формально право собственности на них (владения) передавалось иным лицам, от кредитной организации физическим лицам, что привело к отрыву денежных средств от лиц, осуществляющих сбыт наркотиков и маскировке их преступного происхождения.

Таким образом, в соответствии со вторым подходом, сложившимся в правоприменительной практике, операция с денежными средствами, полученными от наркопреступлений, может быть квалифицирована как легализация по ст. 174 УК РФ или 174.1 УК РФ только в том случае, если она направлена на придание правомерного вида владению такими денежными средствами и с этой целью “отрывает” их от места и времени совершения предикатного наркопреступления, а также от лица, его совершившего, в итоге позволяет “отмыть” наркодоход, предоставив виновному лицу возможность использовать его под видом собственных легальных доходов.

Данный подход прослеживается в решениях судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций различных уровней, в том числе Верховного Суда РФ. В них отмечается, что по смыслу закона для квалификации операций с денежными средствами, полученными преступным путем, по ст. 174 или 174.1 УК РФ необходимо, чтобы они были направлены на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 15 июня 2011 г. Дело N 22-1770/2011. (совершались в целях придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению такими денежными средствами Бюллетень Верховного Суда РФ. N 4. 2010.).

Действительно, следуя законодательному понятию и уголовно-правовым признакам легализации, разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, “для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного статьей 174 УК РФ или статьей 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило… операции… с денежными средствами… в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами…”, т.е. чтобы, не раскрывая подлинного их источника, выдать наркодоходы за легальную прибыль и получить возможность использовать их, не вызывая подозрение у правоохранительных органов, придавая этим доходам новый гражданско-правовой статус законно приобретенного имущества.

Иными словами, по ст. 174 УК РФ или 174.1 УК РФ могут быть квалифицированы только такие операции с денежными средствами, полученными от наркопреступления, которые одновременно удовлетворяют двум взаимосвязанным условиям: а) субъективно направлены на отмывание наркодоходов (на придание владению ими правомерного вида) и б) объективно способны создать такие условия владения ими, при которых они выглядят правомерно приобретенными, т.е. способны фактически (реально) скрыть преступный путь их происхождения и тем самым исключить подозрения со стороны компетентных органов и вероятность использования наркодоходов как улики совершения предикатного наркопреступления, а также исключить их конфискацию.
По способу отмывания такие (“отмывающие”) операции могут быть разделены на три основных вида:

  • операции по декларированию наркоденег в качестве официального дохода: подарка, выигрыша, наследства, страховой выплаты или выручки от предпринимательской деятельности (например, включение наличных наркоденег в официальную отчетность автомоечных комплексов, парикмахерских, спа-салонов, клубов, гостиниц, ресторанов или других предприятий с большим оборотом наличных денег под видом “легального” дохода);
  • операции – сделки с завышением цены (например, реализация наркосбытчиком малоизвестных произведений искусства, коллекционных или иных предметов, имеющих лишь условную стоимость, по неоправданно высоким ценам; в результате у него образуется очень высокий внешне правомерно полученный доход, под которым скрываются наркоденьги);
  • операции – сделки с занижением цены (например, приобретение наркосбытчиком дорогостоящего автомобиля с фиктивным занижением цены договора, когда он фактически приобретается по рыночной цене, а в договоре купли-продажи указывается иная, существенно меньшая цена, при этом разница с реальной ценой доплачивается наркоденьгами; затем после якобы произведенного ремонта автомобиль продается по более высокой цене).

Операции с наркодоходами, не удовлетворяющие указанным выше двум условиям, не образуют состава легализации (не могут быть квалифицированы по ст. 174 или 174.1 УК РФ). Именно поэтому суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций прекращают уголовные дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ, при совершении лицом “простой операции – сделки”, направленной на использование наркоденег сугубо в личных целях приобретения квартиры, автомобиля, золотых украшений или другого дорогостоящего имущества без намерения придать правомерность владению такими деньгами и приобретенным на них имуществом.

Так, Президиум Приморского краевого суда, отменяя приговор в части осуждения Байнаровича по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ за отсутствием в его действиях состава данного преступления, указал, что “…полученные в результате преступления денежные средства Байнарович использовал лишь для личных целей – приобретения золотого украшения, телефона, автомашины, он не имел цели придать правомерный вид владению деньгами, полученными в результате совершения преступления” Постановление Президиума Приморского краевого суда от 10 сентября 2010 г. по надзорной жалобе осужденного Байнаровича.

Аналогичные решения есть и в практике Верховного Суда РФ, например по делу Алымова, который на денежные средства, полученные от продажи наркотиков, приобрел в ювелирном отделе золотое кольцо для сожительницы, за что был осужден судом первой инстанции по ч. 1 ст. 174 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, не соглашаясь с данной квалификацией, отметила, что “…денежные средства осужденный использовал для личных целей приобретения золотого украшения для сожительницы”, т.е. его действия “…были направлены на приобретение имущества и не имели цели придания правомерности владения деньгам, полученным в результате совершения преступления”, поэтому не образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1. ст. 174 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2008 г. N 13-Д08-2. Дело N 149/2006.

Примером “простых операций” также являются операции с наркоденьгами, направленные на удовлетворение личных (насущных) жизненных потребностей, например на приобретение продуктов питания, одежды, проездных билетов, оплату текущих платежей (налогов, телефонных переговоров) и т.п. “бытовые операции”.

Абубакиров, получив деньги от незаконного сбыта наркотиков, перечислил часть их провайдеру в качестве оплаты за услуги сотовой (мобильной) связи, другую часть банкам в счет погашения своих кредитов и зачисления на банковские карты, с помощью которых оплачивал покупки в магазинах и покупки бензина на АЗС. Тем самым, по мнению органов следствия, с которым согласился и Ленинский районный суд г. Кирова, совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. Однако судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда, сославшись на то, что Абубакиров потратил эти денежные средства на личные нужды (обеспечение жизни своей семьи путем покупки продуктов питания, одежды, оплаты текущих бытовых платежей), оправдала его в совершении данного преступления в связи с отсутствием состава преступления.

Приговором Левобережного районного суда г. Воронежа по ч. 1 ст. 174 УК РФ осуждена Змеева. Получив от своего сожителя Клюшникова деньги и заведомо зная, что они приобретены последним от продажи наркотиков, Змеева оплатила ими кредит по договору купли-продажи сотового телефона. Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда, прекращая уголовное дело за отсутствием состава указанного преступления, согласилась с выводами прокурора о том, что “…действия Змеевой по погашению ранее взятого кредита деньгами, полученными в результате преступной деятельности, следует понимать как распоряжение преступным доходом”.

Анализ правоприменительной практики позволяет выделить еще два вида операций с денежными средствами, полученными от наркопреступлений, которые не подпадают под операции, ответственность за совершение которых предусмотрена ст. 174 УК РФ и 174.1 УК РФ:

  • операции, которые направлены исключительно на финансирование преступной деятельности, когда, например, денежные средства, полученные от незаконного сбыта наркотиков или содержания наркопритона, пересылаются через электронные платежные системы для приобретения новых партий наркотиков;
  • операции, которые направлены исключительно на конспирацию преступной деятельности, когда финансовая операция, осуществляемая с использованием системы электронных переводов, выступает лишь способом расчета за наркотическое средство, направленным на минимизацию (или полное исключение) личных контактов между сбытчиком наркотиков и их приобретателем, создание таких условий сбыта наркотических средств, которые значительно затрудняют выявление правоохранительными органами каналов сбыта наркотических средств.

Махмадалиев, действуя в составе организованной группы, осуществляющей сбыт героина, организовал перечисление покупателями наркотиков денежных средств в счет их оплаты через систему денежных переводов Western Union на имя своего родственника и знакомого. Президиум Московского городского суда, не соглашаясь с квалификацией указанных действий Махмадалиева по ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, отметил, что действия по получению оплаты за сбытые наркотики путем денежных переводов через систему Western Union входят в основной состав преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств.

Таким образом, при уголовно-правовой оценке операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершенного им наркопреступления, следует учитывать целевую направленность совершенной операции и исходя из этого квалифицировать содеянное как:

  1. легализацию (отмывание) денежных средств, полученных преступным путем, по ст. 174.1 УК РФ при условии, что операции субъективно (по цели) и объективно (по содержанию) направлены и фактически позволяли придать правомерный вид владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами (“отмывающая операция”);
  2. простое (не образующее состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ) распоряжение денежными средствами, если операции направлены на использование наркодоходов исключительно в личных целях (носили бытовой характер), т.е. не преследовали цели их отмывания и не позволяли придать правомерный вид владению такими денежными средствами (“бытовая операция”);
  3. способ скрытого (сложно отслеживаемого для правоохранительных органов) расчета покупателя со сбытчиком наркотиков, направленного на конспирацию преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, охватываемый объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, и не требующий дополнительной квалификации по ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ (“конспирирующая операция”);
  4. способ финансирования (инвестирования) преступной деятельности (“инвестиционная операция”), не содержащий признаков легализации, но который может подпадать под признаки иного состава преступления (например, предусмотренного ст. 222, 228, 228.1, 290 УК РФ).

Квалификация действий посредника операций с денежными средствами, приобретенными другими лицами от незаконного сбыта наркотических средств, в зависимости от их целевой направленности также может быть различной.

Посредник операции с денежными средствами – лицо, которое создает условия для осуществления другим лицом операции с денежными средствами, заведомо для него (посредника) приобретенными преступным путем либо лично или совместно с другими лицами принимает непосредственное участие в проведении такой операции в интересах другого лица.

  1. Если посредник операции получил наркоденьги для придания им видимости правомерно приобретенных (отмывания) и проведенные им операции позволяют достичь данной цели, его действия надлежит квалифицировать по ст. 174 УК РФ (следуя смыслу разъяснений, содержащихся в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23, такие действия не могут квалифицироваться как пособничество в совершении преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ).
  2. Если лицо лишь содействует проведению операции с денежными средствами, полученными другими лицами от наркопреступления, лично не совершая операции с ними, создает условия для их отмывания (например, нотариус удостоверяет сделку, заведомо для него направленную на легализацию (отмывание) денежных средств), содеянное им надлежит квалифицировать как пособничество в легализации по ч. 5 ст. 33 УК РФ и соответственно по ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23).
  3. Если, совершая операцию, лицо оказывает заранее не обещанное содействие сбытчику наркотиков в распоряжении наркодоходами в личных целях (например, по просьбе наркосбытчика и на его деньги приобретает для него продукты питания, какие-либо товары, оплачивает услуги и т.п.) без намерения придать им видимость правомерно приобретенных, содеянное надлежит квалифицировать по ст. 175 УК РФ (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23).

Так, Ф., заранее этого не обещая, приобрел сотовый телефон на денежные средства, переданные ему сожительницей, заведомо зная, что она получила их от незаконного сбыта сильнодействующего вещества. Тем самым, по нашему мнению, оказал сожительнице заранее не обещанное содействие в распоряжении денежными средствами, полученными последней преступным путем, в личных целях приобретения имущества (сотового телефона), т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 175 УК РФ. Органами же следствия и судом первой инстанции его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 174 УК РФ, с чем не согласился Ставропольский краевой суд, сославшись на отсутствие в действиях Ф. состава предусмотренного ч. 1 ст. 174 УК РФ преступления.

Заметим, что именно по ст. 175 УК РФ судами квалифицируются операции с денежными средствами, заведомо похищенными другими лицами преступным путем. Например, по ст. 175 УК РФ как сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, квалифицированы действия Серегина. Заранее не обещая, он приобрел у своего знакомого денежные средства в размере 2000 руб., заведомо зная, что он добыл их преступным путем, похитил. В тот же день Серегин расплатился этими деньгами за услуги такси, которыми он воспользовался совместно с указанным лицом.

Полагаем, что при изменении преступного источника денежных средств, сбытых Сергеевым таксисту, если бы они были заведомо для него приобретены вторым лицом от незаконной продажи наркотиков, его действия также следовало бы квалифицировать по ст. 175 УК РФ.
Таким образом, при квалификации операций с денежными средствами, полученными от наркопреступлений, следует учитывать субъективную и объективную направленность таких операций и исходя из этого отграничивать операции по отмыванию наркодоходов (“отмывающие операции”) от простых операций – сделок (“бытовых операций”) с наркоденьгами и операций, направленных на конспирацию незаконного сбыта наркотиков и финансирование преступной деятельности.