Квалификация превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ

Проблема квалификации превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ является одной из ключевых при применении нормы об ответственности за злоупотребление полномочиями. В настоящее время в уголовно-правовой доктрине существует два основных подхода к ее решению: положительный и отрицательный.

В соответствии с первым подходом, сторонником которого является, например, Б.В. Волженкин, превышение полномочий предлагается рассматривать как частный случай злоупотребления полномочиями, в силу чего совершение управленцами активных действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенный вред, следует квалифицировать по ст. 201 УК РФ.

Согласно второму подходу злоупотребление полномочиями и превышение полномочий управленцами следует рассматривать в качестве смежных составов, которые не соотносятся между собой как общая и специальная норма, в силу чего общая норма об ответственности за превышение полномочий управленцами в уголовном законодательстве просто-напросто отсутствует, хотя отдельные виды превышения полномочий данными субъектами криминализированы в рамках других составов – превышения полномочий частным детективом или работником частной охранной организации (ст. 203 УК РФ), нарушения неприкосновенности частной жизни лицом с использованием своего служебного положения (ч. 2 ст. 137 УК РФ), служебного нарушения тайны переписки, переговоров и сообщений (ч. 2 ст. 138 УК РФ) и др. Главный критерий разграничения злоупотребления полномочиями и превышения полномочий управленцами – разница в признаках объективной стороны, которая в злоупотреблении полномочиями предполагает использование полномочий, которые предоставлены управленцу, а в рамках превышения полномочий – выход за пределы таких полномочий.

В пользу второго подхода высказывается большинство исследователей. Так, по мнению А.В. Шнитенкова, “отсутствие нормы о превышении управленцем полномочий – пробел уголовного законодательства, и он должен быть устранен по аналогии со ст. 286 УК РФ”, а также по аналогии с положениями КоАП РФ, который до августа 2006 г. предусматривал самостоятельные составы административного злоупотребления полномочиями (“ненадлежащего управления юридическим лицом”, ст. 14.21 КоАП РФ) и превышения полномочий (“совершения сделок и иных действий, выходящих за пределы установленных полномочий”, ст. 14.22 КоАП РФ). В связи с тем, что ч. 2 ст. 3 УК РФ запрещает применение уголовного закона по аналогии, злоупотребление полномочиями может выражаться “лишь в использовании тех полномочий, которыми наделено лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации”, а совершение управленцем действий, выходящих за пределы его полномочий не охватывается признаками состава ст. 201 УК РФ .

Следует отметить, что судебная практика, несмотря на отсутствие каких-либо разъяснений по данной проблеме со стороны Верховного Суда РФ, в целом следует первому подходу: суды квалифицируют по ст. 201 УК РФ действия управленцев, явно выходящие за пределы их полномочий. Есть отдельные решения, в которых суды руководствуются вторым подходом и указывают, что превышение полномочий управленцами не охватывается ст. 201 УК РФ, но они крайне редки Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 25 июля 2013 г. N 22-1836.

В судебных решениях, как правило, прямо не указывается, что суд расценил действия подсудимого, превысившего полномочия, как злоупотребление полномочиями, хотя из фабулы самих дел это очевидно. Встречаются и исключения, когда суд прямо указывает, что фактически имело место превышение полномочий.

Например, председатель сельскохозяйственного производственного кооператива признан виновным в злоупотреблении полномочиями, которое выразилось в том, что он без производственной необходимости и в целях извлечения выгод для себя заключил два договора подряда на проведение строительно-ремонтных работ на сумму, при которой он мог заключать их только при наличии решения органов кооператива. Согласно заключенным договорам строители должны были провести капитальный ремонт родильного отделения молочно-товарной фермы, животноводческих помещений и телятника кооператива, однако по указанию председателя выделенные средства, а также сами строители регулярно направлялись на ремонт дома, принадлежавшего кооперативу, который председатель планировал приватизировать.

В результате действий председателя работы по данным договорам не были выполнены в полном объеме, а строительной бригаде со счета кооператива было необоснованно выплачено 3 млн руб., чем кооперативу причинен существенный ущерб. В обвинительном приговоре суд указал, что председатель заключал указанные договоры, “осознавая, что его действия явно выходят за пределы полномочий”  Приговор Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2011 г. N 1-13/11.

Можно привести еще одно дело. Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 201 УК РФ действия генерального директора закрытого акционерного общества, который вопреки требованиям устава и положения о генеральном директоре общества, запрещавших ему заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения совета директоров и общего собрания акционеров, в целях извлечения выгод для других организаций и причинения ущерба обществу заключил ряд экономически нецелесообразных сделок на сумму в несколько миллионов долларов каждая. В частности, в рамках одной из этих сделок закрытым акционерным обществом была приобретена технология производства лекарств, которая не могла использоваться обществом и не планировалась для использования из-за отсутствия необходимого оборудования и технических условий для начала производства. Как установил суд, генеральному директору заранее было известно, что по указанной причине условия заключенных сделок в полном объеме не будут выполнены. Суд констатировал, что директор заключил эти сделки, действуя вопреки законным интересам организации и “превысив свои полномочия, регламентированные нормативными документами предприятия и ФЗ “Об акционерных обществах”, причинив организации материальный ущерб в размере около 200 млн руб., повлекший тяжкие последствия <14>. Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Приговор Подольского городского суда Московской области от 14 февраля 2012 г. N 1-3/2012

Кассационное определение Московского областного суда от 29 мая 2012 г. N 22-3989

Типичным примером квалификации превышения управленцем полномочий по ст. 201 УК РФ является квалификация совершенных им сделок с нарушением предусмотренной для них специальной процедуры, без соблюдения которой управленец не вправе был эту сделку совершать. Например, если сделка им совершена без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия в случаях, когда такое согласие обязательно, по совершению крупных сделок и сделок с заинтересованностью без их одобрения в порядке, предусмотренном федеральным законом.

Так, суд признал виновным в злоупотреблении полномочиями по ч. 1 ст. 201 УК РФ директора муниципального унитарного предприятия, который в целях извлечения выгод для других лиц без согласия собственника имущества сдал в аренду своей супруге и третьему лицу помещения буфета и парикмахерской, принадлежавшие предприятию, по заниженным ставкам арендной платы (по сравнению с минимальными ставками, утвержденными представительным органом муниципального образования). В результате действий директора местный бюджет недополучил 31 тыс. руб. С учетом того, что местный бюджет был дотационным более чем на 50% в соответствующий период, суд признал данный вред существенным Приговор Полесского районного суда Калининградской области от 17 января 2011 г. N 1-2/2011.

В соответствии с п. 2 ст. 295 ГК РФ и ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях” муниципальное унитарное предприятие не вправе сдавать в аренду имущество, принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения, или иным способом распоряжаться им без согласия собственника имущества. Данное требование и было нарушено управленцем в указанном примере.

В другом деле объективная сторона злоупотребления полномочиями выразилась в том, что директор муниципального унитарного предприятия от имени организации заключил договор аренды личного автомобиля с самим собой как физическим лицом, не получив согласия собственника. Затем на основании этого договора директор по расходно-кассовым ордерам получил денежные средства в размере 24,5 тыс. руб. Данный имущественный вред был признан судом существенным для предприятия с учетом его убыточного состояния. В силу ст. 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях” такая сделка является сделкой с заинтересованностью, которая не может быть совершена предприятием без согласия собственника.

С точки зрения гражданско-правового регулирования порядка совершения сделок в перечисленных примерах видно, что управленцы, строго говоря, не злоупотребляли полномочиями, а превысили их, совершая сделки, на совершение которых они в конкретной ситуации не имели права. В то же время может возникнуть резонный вопрос: почему соответствующие действия управленцев нужно рассматривать именно как превышение полномочий, а не злоупотребление полномочиями по смыслу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 “О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий”? Согласно данному разъяснению, “в частности, как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения” (выделено мной. – А.К.). Ведь в приведенных примерах управленцы в принципе были наделены правом совершать сделки, но отсутствовали обязательные условия для их совершения – согласие собственника или одобрение сделки органами управления организацией.

С другой стороны, согласно п. 19 указанного Постановления разновидностью превышения полномочий является совершение должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте. Кроме того, в качестве превышения полномочий согласно данному пункту следует расценивать действия должностного лица, которые совершаются им единолично, хотя могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом.

Формально все перечисленные случаи подпадают под оба определения (с учетом специфики субъекта ст. 201 УК РФ). Действительно, управленцы заключали сделки, которые могли быть совершены только при наличии особых обстоятельств – согласия собственника или одобрения органов управления организацией. Как указывалось выше, данные особые обстоятельства были предусмотрены законом. Применительно к сделкам по распоряжению имуществом государственных и муниципальных предприятий, совершения ими сделок с заинтересованностью – ст. 18 и 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях”.

Несколько сложнее ситуация с рассмотренным делом в отношении генерального директора закрытого акционерного общества, совершившего ряд сделок, которые могли быть заключены при одобрении совета директоров и общего собрания акционеров, что было предусмотрено все же не законом, а внутренними документами организации – уставом и положением о генеральном директоре общества. Тем не менее можно говорить, что соответствующие “особые обстоятельства”, наличие которых требовалось для заключения сделок, были установлены уставом в соответствии с прямым указанием ч. 1 ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ “Об акционерных обществах”, согласно которому устав акционерного общества может расширить применение порядка одобрения крупных сделок на случаи, прямо не предусмотренные данным Законом. Кроме того, положение о генеральном директоре общества, запрещавшее управленцу заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения органов управления обществом, по смыслу ст. 8 ТК РФ следует рассматривать как локальный нормативный акт, который согласно ст. 5 ТК РФ является источником трудового права и особой разновидностью подзаконного акта.

Здесь следует отметить, что применительно к составу ст. 201 УК РФ грань между злоупотреблением полномочиями управленцем в приведенной трактовке Пленума Верховного Суда РФ и превышением данным лицом своих полномочий в случаях, описанных в п. 19 указанного Постановления, фактически отсутствует. Похожим образом выглядит ситуация с разграничением составов должностного злоупотребления полномочиями (ст. 285 УК РФ), когда оно совершается в форме действия при отсутствии обязательных условий или оснований для его совершения и превышения полномочий (ст. 286 УК РФ), когда должностное лицо совершает действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, предусмотренных нормативным актом. В последнем случае единственным основанием для разграничения составов ст. 285 и 286 УК РФ является мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности. При наличии такого мотива соответствующие действия должностного лица следует квалифицировать как злоупотребление полномочиями, а при отсутствии – по ст. 286 УК РФ, выступающей в данной ситуации общей нормой по отношению к ст. 285 УК РФ.

Так как в рамках состава ст. 201 УК РФ никакая вариация в субъективной стороне невозможна, такое основание для разграничения злоупотребления полномочий управленцами и превышения ими своих полномочий в рассмотренных выше случаях отсутствует. В связи с этим следует заключить, что какой-либо разницы между составами злоупотребления полномочиями при отсутствии “обязательных условий или оснований” для использования полномочий и превышения полномочий при отсутствии “особых условий” для их реализации или нарушении порядка согласования решения просто нет. Объективная сторона злоупотребления полномочиями и превышения полномочий в данной ситуации полностью сливается, и поэтому нет никаких препятствий для квалификации действий управленцев, совершающих сделки, которые могут быть совершены только при определенных условиях, по ст. 201 УК РФ, если есть остальные признаки данного состава (существенный вред, цель и др.).