Мошенничество в сфере кредитования и кредитный обман

Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ УК РФ дополнен ст. 159.1, установившей ответственность за мошенничество в сфере кредитования, т.е. “хищение денежных средств заемщиком путем предоставления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений”.

Ответственность за мошенничество в сфере кредитования значительно более мягкая, нежели по общей норме о мошенничестве (ст. 159 УК).

Принятие нормы о мошенничестве в сфере кредитования поставило вопрос об отграничении этой нормы от преступлений, предусмотренных ст. 159 и ст. 176 УК.

Относительно ст. 159 (мошенничество) ст. 159.1 УК – специальная норма. Статья 159 применяется только при отсутствии какого-либо признака состава преступления, предусмотренного ст. 159.1, например, если мошенник не является заемщиком.

Часть 1 ст. 176 предусматривает ответственность за кредитный обман. Эта норма применяется при отсутствии признаков мошенничества, когда лицо, получая кредит, намерено добросовестно исполнить обязательство. Но при этом обманывает будущего кредитора, например указывает в анкете завышенную чистую прибыль, прилагает подложный договор, якобы заключенный с покупателем, и т.п.

Норма о кредитном обмане есть, например, в законодательстве Германии (§ 256b Kreditbetrug). В отличие от Германии, где наказуем сам факт получения кредита путем обмана и преступление окончено в момент получения кредита, в России состав преступления материальный: требуется причинение крупного ущерба, что лишает норму эффективности. И в России, и в Германии действие нормы о кредитном обмане строго очерчено рамками коммерческой деятельности. Обман при получении потребительского кредита, если нет признаков мошенничества, не наказывается.

Нормы о кредитном мошенничестве в Германии нет.

Предмет хищения в ст. 159.1 – денежные средства. В Постановлении Пленума ВС РФ от 7 июля 2015 г. N 32, посвященном судебной практике по делам об отмывании денег, к денежным средствам относятся “денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, а также безналичные и электронные денежные средства”. Полагаем, это разъяснение нужно учитывать и при толковании ст. 159.1. Понятие электронных денежных средств законодатель попробовал раскрыть в ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ.

А. Шеслер, например, понимает под предметом хищения “кредит”. Ю. Ляпунов определяет предмет как “денежные средства в рублях или в валюте, полученные в виде кредита от банка или иного заемщика”. На наш взгляд, комментировать закон излишне, предмет определен в законе ясно. Слишком широкое определение предмета приведет к неправильному применению закона. Например, на товарный кредит эта норма очевидно не распространяется. Предложение о распространении нормы на все виды кредита можно рассматривать только de lege ferenda.

Кредитными отношениями в широком понимании, следует признать отношения, складывающиеся между кредитором и должником и возникающие в связи с предоставлением кредитором имущества с последующей обязанностью должника возвратить это имущество либо его стоимость (если имущество не было денежными средствами), с уплатой процентов или без, в установленный срок. В Гражданском кодексе РФ предусмотрены следующие виды кредитов в узком понимании этого термина: кредитный договор (ст. 819), договор товарного кредита (ст. 822), коммерческий кредит (ст. 823). В широком понимании кредита к нему можно отнести договор лизинга (ст. 665), договор займа (ст. 807), целевой заем (ст. 814), договор финансирования под уступку денежного требования (факторинг) (ст. 824).

Кредиты также предусмотрены другими отраслями российского права. Например, бюджетный кредит (ст. 93.2 БК РФ) и инвестиционный налоговый кредит (ст. 66 НК РФ), но они в большей степени относятся к предмету преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176.

Судебная практика по ч. 1 ст. 176 УК по большей части представлена делами, где фигурирует незаконное получение банковского кредита.

Есть в практике и примеры широкого понимания кредита. Так, обвиняемый Ерохин был приговорен к лишению свободы на 2 года за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 176. Будучи единственным учредителем и генеральным директором ООО “С”, он, действуя согласованно с гражданином А., сообщил заведомо ложные сведения о хозяйственном состоянии ООО “С” в виде списка 20 автомобилей, которых фактически не существовало, в качестве залогового имущества в ОАО “Л” для получения целевого займа в размере 3 млн руб. Полученные деньги по договору займа Ерохин не вернул, чем причинил предприятию ОАО “Л” крупный ущерб Приговор Набережно-Челнинского городского суда Республики Татарстан от 4 мая 2012 г. по уголовному делу N 1-169/2012 // ГАС РФ “Правосудие”.

В другом случае по ч. 1 ст. 176 было квалифицировано незаконное получение коммерческого кредита. Казакова получила в Сбербанке России коммерческий кредит на сумму 60 000 000 руб. для пополнения оборотных средств, представив ложную бухгалтерскую информацию. Однако она не произвела в установленный срок ни одного платежа, чем нанесла ущерб банку и государству. Полагаем, суд квалифицировал действия Казаковой верно.  Приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 29 ноября 2010 г. по уголовному делу N 1-301/2010 // ГАС РФ “Правосудие”.

В ч. 2 ст. 176 УК предусмотрена ответственность за незаконное получение государственного целевого кредита и его использование не по прямому назначению. В этой норме законодатель хотел закрепить уголовную ответственность получателя бюджетных средств, что отличает ее от ст. 285.1 УК, по которой ответственность несет распорядитель. Отдельное закрепление уголовной ответственности за нецелевое использование именно государственного кредита вполне обосновано. Деньги выделяются на конкретную цель, программу, которая находится в приоритете у государства, и для их выдачи используются бюджетные средства. Поэтому выдаваемый государственный целевой кредит должен идти на благо общества, а не на благо преступника.

В отличие от ч. 1 в ч. 2 ст. 176 УК предмет преступления определен узко. И. Клепицкий трактует государственный кредит как “кредит, предоставляемый за счет средств федерального бюджета или средств бюджета субъекта Федерации (бюджетный кредит, в том числе налоговый кредит и кредиты, предоставляемые под гарантию государства)”. В науке уголовного права также встречаются предложения о включении в предмет преступления субвенции, дотации и субсидии, однако это предложение представляется спорным, так как они не являются кредитными средствами и некоторые из них не подлежат возврату. Рассмотрим позиции судов по этому вопросу.

Табачков был осужден по ч. 2 ст. 176 за нецелевое использование денежных средств государственного целевого кредита в сумме 15 млн руб. Эти средства были получены на основании договора “Бюджетный кредит ***” между ООО “К” и комитетом финансов Ленинградской области, предназначались для покупки зерна. Однако Табачков, будучи генеральным директором ООО “К”, распорядился средствами в своих личных целях. В этом деле суд определил государственный целевой кредит как бюджетный кредит. Приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 30 декабря 2010 г. по уголовному делу N 1-240/2010 // ГАС РФ “Правосудие”.

В другом деле суд определил, что кредит, полученный в рамках целевой программы Правительства РФ по поддержке субъектов сельского хозяйства на пополнение оборотных средств, является государственным целевым кредитом. Елькин был признан виновным по ч. 2 ст. 176 УК в том, что, будучи генеральным директором ООО “Х”, предоставил в ОАО “СБ” ложные сведения о финансовом состоянии ООО “Х” и получил государственный целевой кредит в сумме 32 млн руб. в рамках реализации программы Правительства РФ. Суд аргументировал свою позицию тем, что в ОАО “СБ” кредиты выдавались в связи с государственной программой поддержки сельского хозяйства и государство субсидирует такие кредиты Приговор Пермского краевого суда от 30 августа 2012 г. по уголовному делу N 226262/2012 // ГАС РФ “Правосудие”.

В схожей ситуации суд посчитал, что кредит, выданный ОАО “Россельхозбанк” в рамках реализации приоритетного национального проекта “Развитие агропромышленного комплекса”, также является государственным целевым кредитом. Боташев был признан виновным по ч. 2 ст. 176 УК в том, что, будучи главой крестьянского хозяйства, использовал государственный целевой кредит не по прямому назначению. Этот кредит был получен в рамках реализации национального проекта и был предназначен для реконструкции и модернизации животноводческого комплекса. Однако осужденный решил распорядиться полученными средствами в личных целях Приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 9 сентября 2011 г. по уголовному делу N 1-441/2011 // Интернет-проект “РосПравосудие”.

Таким образом, если предметом преступления, предусмотренного ст. 159.1, являются денежные средства, то предметом преступления, предусмотренного ст. 176, является имущество, передаваемое кредитором с последующей обязанностью должника возвратить это имущество либо его стоимость (если имущество не было денежными средствами) с уплатой процентов или без, в установленный срок. Это определение охватывает и государственный кредит, в качестве которого правильно понимать бюджетный кредит, и кредит, предоставляемый в рамках реализации государственных программ, субсидируемых государством или по субсидируемой государством ставке, или под гарантию государства.