Обеспечение безопасности потерпевших как важное условие активности их участия в уголовном преследовании

Дело в том, что незаконное воздействие на потерпевших (запугивание, угрозы) со стороны других лиц, в том числе совершивших преступление, – один из факторов, блокирующих их участие в уголовном преследовании. Целью таких противоправных воздействий может быть месть за обращение в правоохранительные органы либо воспрепятствование предварительному и (или) судебному разбирательству уголовного дела. И это сегодня носит распространенный характер. Как указывается в Государственной программе “Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2009 – 2013 годы”, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 2 октября 2009 г. N 792, в России ежегодно около 10 миллионов человек выступают в качестве потерпевших и свидетелей в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел по особо тяжким преступлениям. Из них каждый пятый получает угрозы с целью изменения либо отказа от даваемых показаний.

Интересные социологические данные на этот счет приводятся в докладе Уполномоченного по правам человека в РФ за 2007 г. от 12 февраля 2008 г. и специальном его докладе “Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений” от 27 мая 2008 г. В частности, около 60% лиц, пострадавших от разного рода преступлений, предпочитают не обращаться в правоохранительные органы, будучи уверены в том, что защиты от них не получат. Четвертая часть потерпевших по тем или иным причинам отказалась от своих показаний в ходе судебного разбирательства, примерно столько же не явились в суд вообще. Не менее 95% судей, сотрудников правоохранительных органов и уголовных адвокатов сталкивались с изменением показаний потерпевшими. Почти 90% опрошенных потерпевших готовы изменить показания в случае появления угрозы жизни или здоровью, а равно жизни или здоровью их близких. Около половины лиц, признанных потерпевшими, воздержались от предъявления гражданского иска о возмещении причиненного вреда. В этих докладах также указывается, что неверие потерпевших в эффективность и справедливость правосудия, в его способность защитить их права и изобличить преступников и обеспечить их личную безопасность – признак неблагополучия в этом важном аспекте правосудия. Только 0,2% опрошенных практических работников сочли достаточно эффективными меры безопасности, предусмотренные УПК РФ для участников судопроизводства.

На фоне всех этих приведенных факторов чрезвычайно актуальной становится проблема реального обеспечения безопасности жертв преступлений. Этот вопрос еще более актуализируется в свете Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. В ней сказано: “Российская Федерация при обеспечении национальной безопасности в сфере государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу исходит из необходимости постоянного совершенствования правоохранительных мер по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию актов терроризма, экстремизма, других преступных посягательств на права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, конституционный строй Российской Федерации” (п. 36). В этом политико-правовом документе как одно из главных направлений государственной политики и как приоритетная задача государства в разных аспектах указывается усиление его роли в качестве гаранта безопасности личности.

В этой связи прежде всего отметим, что в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 28 июня 1985 г. “О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса” выделен раздел “Особая защита потерпевшего“, указывающий: “Всякий раз, когда это необходимо, особенно в случаях с организованной преступностью, потерпевший и его семья должны получать эффективную защиту от запугивания и возмездия преступника” (п. 16). В Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г., предусматривается правило о том, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести (п. 6). К тому же в Резолюции Экономического и Социального Совета ООН от 24 мая 1989 г. “Осуществление Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью” государствам-членам предлагается разработать меры по защите жертв от злоупотреблений, клеветнических обвинений или запугивания в ходе или в результате любого уголовного или иного разбирательства, связанного с преступлением, включая эффективные средства правовой защиты в случае совершения таких злоупотреблений (п. 2).

Имеется более емкая и содержательная Рекомендация Комитета Министров Совета Европы от 14 июня 2006 г. “Относительно помощи жертвам преступлений”. В ней говорится о необходимости обеспечения высокого уровня работы по оказанию помощи жертвам, максимальной их защиты от вторичного преступления, защиты их физической и психологической целостности на всех стадиях процессуального производства. Указывается, что особая защита необходима для жертв, доказывающих вину преступника. В этом международно-правовом документе содержится и много других полезных рекомендаций.

В России действует ФЗ от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ “О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства”. Он заложил основы системы государственной защиты названных лиц. Согласно ч. 1 ст. 6 Закона в отношении потерпевшего могут применяться несколько либо одна из следующих мер безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства; замена документов; изменение внешности; изменение места работы (службы) или учебы; временное помещение в безопасное место. Основаниями применения мер безопасности являются данные о наличии реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества в связи с участием в уголовном судопроизводстве, установленные органом, принимающим решение об осуществлении государственной защиты (ч. 1 ст. 16). Позитивным в Законе является то, что меры государственной защиты могут быть применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступлений (ч. 2 ст. 2).

В целях реализации указанного Закона Постановлением Правительства РФ 27 октября 2006 г. утверждены Правила применения отдельных мер безопасности в отношении потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, 3 марта 2007 г. утверждены Правила защиты сведений об осуществлении государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства. 10 апреля 2006 г. утверждена Государственная программа “Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2006 – 2008 годы”. В настоящее время действует аналогичная Программа на 2009 – 2013 годы.

Нормы, гарантирующие обеспечение безопасности участников уголовного процесса, предусмотрены также в самом УПК РФ (ч. 3 ст. 16, ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 1 ст. 277, ч. 5 ст. 278). Согласно этим нормам к мерам безопасности относятся: неуказание данных о личности в протоколе следственного действия; контроль и запись телефонных и иных переговоров; проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым; закрытое судебное заседание; допрос в суде потерпевшего, свидетеля без оглашения подлинных данных о его личности, в условиях, исключающих его визуальное наблюдение.

Хотя в Федеральном законе, УПК РФ и названных правительственных документах и не говорится об особой, максимальной защите жертв преступлений, но можно утверждать, что в России создаются механизмы их ограждения от угроз и давления. Тем не менее есть необходимость дальнейшего совершенствования законодательства и практической деятельности правоохранительных органов в данной области. В этом плане следует прежде всего дополнить п. 21 ч. 2 ст. 42 УПК словами “и с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. “О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства” и внести такое же дополнение в ч. 3 ст. 11. Необходимо установить обязанность органа уголовного преследования, независимо от применения мер защиты, при наличии к тому оснований возбудить уголовное дело в связи с обнаружившейся угрозой совершения запрещенного уголовным законом деяния в отношении потерпевшего и его близких. Подобные нормы прописаны в Модельном УПК для государств – участников СНГ 1996 г. (ст. ст. 136, 137), УПК Республики Беларусь (ст. 50) и Республики Казахстан (ст. 100).

Правозащитное значение, несомненно, имеет своевременное признание жертвы преступления потерпевшим. Однако много случаев, когда пострадавшее от преступления лицо признается потерпевшим на завершающей стадии уголовного судопроизводства. Немало и фактов, когда уголовные дела своевременно не возбуждаются. Такая практика противоречит международно-правовым стандартам защиты жертв преступлений и их свободному доступу к механизмам осуществления уголовного правосудия, включающего уголовное преследование. Это наводит на мысль о необходимости наделения пострадавшего правом требовать возбуждения уголовного дела и признания его потерпевшим. Резонно также установить правило, согласно которому решение о признании потерпевшим орган предварительного расследования принимает при возбуждении уголовного дела. В случае если в момент возбуждения уголовного дела основания для признания потерпевшим отсутствуют, указанное решение принимается немедленно по установлении таких оснований. Образцом для таких законодательных решений могут служить положения, зафиксированные в ст. ст. 27, 90, 138 Модельного УПК, ст. 100 УПК Республики Армения, ст. ст. 87, 119 УПК Азербайджанской Республики, ст. 113 УПК Республики Казахстан, ст. 21 УПК Кыргызской Республики, ст. ст. 23, 58 УПК Республики Молдова.

На наш взгляд, есть настоятельная необходимость приведения норм УПК РФ в соответствие с положениями Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 28 июня 1985 г. “О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса” о том, что “основной функцией уголовного правосудия должны быть удовлетворение запросов и охрана интересов потерпевшего” и что “следует в большей степени учитывать запросы пострадавшего на всех стадиях уголовного процесса”. С этими требованиями не согласуется редакция ст. 22 УПК РФ в части того, что “потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого”. Тем самым эти субъекты лишаются права на участие в уголовном преследовании подозреваемого. Согласно же п. 55 ст. 5 УПК РФ уголовное преследование касается и подозреваемого, так как оно означает процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. А п. 47 ст. 5 УПК РФ включает потерпевшего, его законного представителя и представителя в число субъектов обвинения.

Исходя из Рекомендации данного международного органа, в ч. 3 ст. 11 УПК РФ следует внести дополнение о том, что при наличии к тому оснований меры безопасности принимаются на всех стадиях уголовного судопроизводства. Представляется разумным установление в УПК РФ отдельной нормы, обязывающей суд, прокурора, следователя, дознавателя разъяснять потерпевшему его право на государственную защиту в соответствии с ФЗ “О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства”.

Поскольку в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 14 июня 2006 г. “Относительно помощи жертвам преступлений” государствам предлагается принимать меры по предотвращению повторения преступлений в отношении потерпевших и обеспечению защиты их и после окончания судопроизводства, в данном Федеральном законе желательно предусмотреть принятие мер безопасности в отношении потерпевших не только в ходе уголовного судопроизводства, но и после отбытия осужденным меры наказания, связанного с лишением свободы. Такой первичной мерой может быть, например, уведомление потерпевшего об окончании срока наказания осужденного при освобождении его из мест заключения. Речь идет о случаях, когда может существовать опасность мести для потерпевшего.

В данной статье затронуты далеко не все вопросы обеспечения безопасности потерпевших в уголовном судопроизводстве. Ясно одно – нормативная база и практика применения этих мер нуждаются в оптимизации. Чем больше реальных гарантий, тем больше шансов на сотрудничество жертв преступлений с правоохранительными органами. По нашему глубокому убеждению, только путем повышения доверия потерпевших к системе уголовного правосудия можно улучшить ситуацию с активностью их участия в уголовном преследовании. Причем работа в этом направлении должна рассматриваться как приоритетная, общегосударственная задача. Должна быть создана эффективная система правовой помощи для жертв преступлений, чтобы они могли иметь свободный доступ к органам уголовной юстиции в любых обстоятельствах. Такая система защиты нужна не только потому, что потерпевший как человек представляет высшую ценность, но и потому, что его активное и добросовестное участие в уголовном преследовании и правдивые показания имеют большую ценность в деле раскрытия преступления и изобличения лица, его совершившего. Как отмечается в Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации “Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений”, показания потерпевших и свидетелей могут составлять от 80 до 90% всей доказательственной базы. Именно поэтому крайне важно дальнейшее развитие института обеспечения безопасности потерпевших в уголовном судопроизводстве.

Л.З. Заршатовна