Регулирование суррогатного материнства

Последние десятилетия прошлого века были ознаменованы достаточным количеством различных достижений, в том числе и в области биомедицинских технологий, значительным расширением методов их применения. К этим технологиям можно отнести и лечение бесплодия, что одновременно повлекло и определенные проблемы. Так, появились вопросы, например, о суррогатном материнстве, проблеме экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), донорстве эмбриональных клеток и т.п. Необходимо отметить, что указанные достижения в медицине являются в целом позитивными, но отношение к ним не однозначно.

Рождение ребенка с помощью суррогатного материнства в настоящее время вызывает множество споров, поскольку опережает правовые нормы в данной области и порождает вопросы юридического характера, что может привести к нарушению основных прав и свобод гражданина и человека. Кроме того, остаются нерешенными вопросы морально-этического характера и религиозного аспекта. Так, право по применению методов репродуктивных технологий является одной из составных частей прав человека, относящихся к числу естественных, неотъемлемых прав, которые вытекают из самой природы человека и его естественных потребностей. В частности, право иметь ребенка. Поскольку каждый имеет право на использование достижений научного и технического прогресса с целью охраны своего здоровья и лечения бесплодия. Естественное право дает возможность применять метод суррогатного материнства.

Вопрос о законодательном регулировании репродуктивного здоровья и прав граждан становится наиболее актуальным, поскольку это связано с альтернативным материнством и отцовством, в частности возможностью применить метод суррогатного материнства.

Суррогатное материнство в ходе своего развития породило, как было отмечено ранее, и морально-правовые проблемы. Поскольку данная область практически не охватывалась правовым анализом и ей не было уделено достаточно внимания в юридической литературе. Это связано с тем, что вспомогательные технологии значительно опережают правовую базу в данной области. Существующие противоречивые мнения по суррогатному материнству не останавливают масштабы его применения. Поскольку, несмотря на сложность и дороговизну, дают возможность бесплодным парам иметь генетически родного ребенка, что предпочтительнее, чем усыновление. Расширение практики данного метода должно развиваться одновременно с правовым регулированием суррогатного материнства, определяющим основные направления указанного института, его формы, функции, задачи, а также права и обязанности сторон.

Проблема, рассматриваемая нами, многогранна, т.к. решить ее возможно только в комплексном применении, включая финансовые, правовые и научные достижения. Необходимо отметить, что естественное деторождение желательно однозначно, но должны развиваться и альтернативные методы, а следовательно, и правовое регулирование, основанное на принципах гуманности, справедливости и разумности (ст. 5 Семейного кодекса РФ).

Всеобщая декларация прав человека (ст. 25) гласит: “репродуктивные права и репродуктивное здоровье являются одной из составляющих права на охрану здоровья и медицинскую помощь”, что является общепризнанной нормой в международном праве. Конституция РФ также считает вопрос о материнстве и семье наиболее приоритетным для государства.

Необходимо отметить, что в России вопрос о суррогатном материнстве с точки зрения медицины достаточно разработан. Но правовая информация осталась практически не исследованной и затрагивает только отдельные стороны проблемы. Первоначально правовая защита нашла свое выражение в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.1993 N 5487-1, в ст. 35, где урегулированы вопросы искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона. Вопросы суррогатного материнства нашли свою дальнейшую регламентацию в Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г., Федеральном законе от 15 ноября 1997 г. “Об актах гражданского состояния”, Приказе Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2003 г. “О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия” и др.

Вышеперечисленные нормативные акты в той или иной степени рассматривают вопросы, касающиеся суррогатного материнства. Так, например, Семейный кодекс РФ в ст. ст. 51 и 52 непосредственно рассматривает суррогатное материнство. В указанных статьях отмечено, что “лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)”, и что “супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства”.

ФЗ N 143-ФЗ “Об актах гражданского состояния” позволил производить регистрацию рождения ребенка на лиц, обратившихся к помощи суррогатной матери. В п. 5 ст. 16 данного Закона установлено, что: “…при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных супругов родителями ребенка”.

Анализируя эти нормативные акты, необходимо отметить, что в РФ суррогатное материнство официально разрешено и что право определять судьбу ребенка закреплено за суррогатной матерью. Мы считаем, что данное положение может породить определенные юридические трудности, т.к. на практике дает возможность суррогатной матери шантажировать биологических родителей или данный факт может стать средством наживы для нее. Поскольку именно женщина, родившая ребенка, по российскому законодательству является его матерью, пока от него не откажется, а соответственно, биологические родители приобретают законное право на ребенка только после такого отказа, даже несмотря на наличие заключенного с ней договора.

Позитивным моментом законодательства является тот факт, что регистрация ребенка биологическими родителями происходит обычным путем, а не через процедуру усыновления. Таким образом, супруги, “заказавшие” ребенка, получают обычное свидетельство о рождении.

В российском законодательстве нет прямого понятия “суррогатная мать”. Семейный кодекс РФ (п. 4 ст. 51) дает лишь косвенное понятие данного определения: “Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)”. Анализ указанной нормы позволяет сделать вывод, что “суррогатное материнство” предполагает процесс зачатия с помощью метода ЭКО, вынашивание и рождение ребенка с дальнейшей его передачей генетическим родителям. Однако здесь упускается из вида тот факт, что не всегда удается выносить и родить ребенка, поскольку возможен непроизвольный аборт. Кроме того, необходимо учитывать и момент соглашения между сторонами, который основан на договоренности между суррогатной матерью и предполагаемыми родителями.

Правильное определение цели суррогатного материнства также имеет существенное значение для правового регулирования данного института содержание цели определяется, с одной стороны, действиями суррогатной матери, а с другой – лицами, заключившими договор, поскольку суррогатная мать может иметь целью как извлечение прибыли, так и помощь бесплодной паре. С другой стороны – это цель быть родителями. Необходимо отметить, что целью суррогатного материнства как раз и является решение проблемы бесплодия.

Предполагается, что если целью не стоит извлечение прибыли, то это является наилучшим вариантом суррогатного материнства, поскольку при безвозмездной помощи бездетным родителям суррогатная мать будет прилагать больше усилий, чтобы беременность и роды прошли благополучно.

Особенность суррогатного материнства состоит в том, что при таком способе зачатия и рождения ребенка появляется дополнительная сторона, т.е. суррогатная мать, которая и решает его судьбу согласно законодательству РФ, а именно – Семейному кодексу РФ (п. 4 ст. 51).

Несмотря на неоднозначность и сложность вопроса, суррогатное материнство дает возможность женщинам, которые в силу каких-либо причин, в том числе и по медицинским показателям, не могут самостоятельно выносить ребенка, шанс иметь его.

Каждый сам вправе решать, прибегать или нет к репродуктивной помощи с целью иметь собственного ребенка, или быть суррогатной матерью или нет. Нельзя законодательно лишать возможности иметь детей лиц, которые не обладают естественной способностью к деторождению.

Вопрос об установлении происхождения ребенка от суррогатной матери является весьма дискуссионным на протяжении достаточно длительного времени. Как было отмечено ранее, в течение длительного периода времени действовал принцип, что матерью ребенка является та женщина, которая его родила. Но поскольку стали применяться программы по суррогатному материнству, этот принцип стал подвергаться сомнению. Так, если ссылаться на п. 4 ст. 51 СК РФ, то вопрос о родительских правах при суррогатном материнстве нельзя назвать однозначным. Здесь возникают вопросы как процедурного характера, так и материально-правового.

В мире существует два основных положения по установлению родительских прав в отношении детей, рожденных в результате указанного метода. К первому положению относится презумпция по возникновению родительских прав у лиц, которые обратились к услугам суррогатной матери.

Ко второму положению – родителями могут быть записаны лица, обратившиеся к помощи суррогатной матери, только с ее согласия.

Однозначного ответа по данным вопросам не существует. Некоторые ученые считают, что приоритет должен быть отдан суррогатной матери, поскольку состояние беременности делает ее ближе к ребенку, чем генетическую мать. Во время беременности между ребенком и суррогатной матерью возникают как биологические, так и психологические обмены, поэтому если бы по закону она должна была передать ребенка генетическим родителям, то это явилось бы утратой, сравнимой с потерей собственного ребенка <11>. Но учитывая современные тенденции, мы считаем, что необходимо изменить позицию законодательства, касающуюся приоритета суррогатной матери при решении вопроса в отношении материнства. Спорные вопросы в отношении родительских прав должны решаться в судебном порядке, исходя из каждого конкретного случая, на основании программы “Суррогатное материнство”, т.е. учитывая, чей генетический материал использовался при создании эмбриона (суррогатной или генетической матери), а также учитывая интересы ребенка.

Приоритет должен быть отдан тем участникам правоотношений, которые обладают генетической связью, или супружеской паре, если при оплодотворении использовался генетический материал и суррогатной матери, и супруга, либо его родственников, т.е. при генетическом родстве обеих сторон правоотношений.

Отдавая предпочтение супружеской паре, можно достичь цели суррогатного материнства, а именно – решения проблемы бесплодия лиц, которые хотят стать родителями, но не обладают естественной способностью к деторождению.

Немаловажным является и тот факт, что лица, обратившиеся за помощью к суррогатной матери, как правило, являются достаточно обеспеченными людьми, а следовательно, и ребенок, родившийся у такой пары, будет жить в достатке. В то же время суррогатными матерями обычно становятся женщины, которые таким способом хотят поправить свое материальное положение, а значит, и условия воспитания ребенка у них будут на порядок ниже. Оставаясь у суррогатной матери, ребенок тем самым лишается своих субъективных гражданских прав, а именно условий на дальнейшее образование и развитие.

Кроме того, отдавая приоритет суррогатной матери, законодатель тем самым оставляет за ней и право по распоряжению предоставленным ей генетическим материалом супругов, которые обратились к ней для создания эмбриона. В данном случае предполагаемые родители становятся донорами против своей воли, а суррогатная мать, присваивая их биологический материал, тем самым нарушает права супругов, в частности, репродуктивные. Данное положение ставит участников правоотношений в бесконтрольную ситуацию, поскольку в России нет правовой нормы о донорстве эмбрионов и гамет, а следовательно, и нет защиты в данной области, поэтому многие обращаются к адвокатам за помощью. Вышесказанное существенно ограничивает конституционные права супругов, которые обратились к услугам суррогатной матери, в частности право на охрану достоинства личности и личную неприкосновенность. Законодательно закреплено, что каждый гражданин имеет право свободно распоряжаться своим организмом, в том числе и решать вопросы репродукции без вмешательства иных лиц, в соответствии со своими интересами. Что касается действий суррогатной матери, решившей не отдавать ребенка, то они не подпадают под защиту законодательства, поскольку она не реализует собственное репродуктивное право, а вынашивает и рожает ребенка для третьих лиц.

Подводя итог, можно сделать вывод, что современные репродуктивные технологии развиваются достаточно быстро, но законодательный уровень сильно отстает в своем развитии, поскольку не нашел своего отражения в семейном праве, т.к. суррогатное материнство относится, на наш взгляд, именно к вопросам семейного законодательства. Следовательно, необходимо принятие специализированных законов о репродуктивной деятельности не только с медицинской точки зрения, а именно с правовой, либо следует дополнить Семейный кодекс РФ отдельной главой, которая касается именно суррогатного материнства и репродуктивных технологий.