Свобода договора и ее ограничение в лицензионных соглашениях с участием предпринимателей

Результатом творческой работы субъектов авторского права и смежных прав, права промышленной собственности является созданный объект интеллектуального труда. Основной формой, регулирующей отношения между правообладателями и пользователями по реализации принадлежащих исключительных прав, является лицензионный договор. В соответствии с общими положениями лицензионного договора (ст. 1235 ГК РФ) стороны при заключении соглашения свободны в своем выборе определять использование объектов интеллектуального труда. Тем не менее, с другой стороны, некоторое ограничение свободы возможно в лицензионных соглашениях.

Ограничивает принцип свободы в лицензионных соглашениях на результаты интеллектуальной деятельности прежде всего ст. 1229 ГК РФ, в соответствии с которой правообладатель вправе использовать такой результат по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Так Э.П. Гаврилов отмечает действие “индивидуального использования”, при котором любое юридическое лицо, приобретая процент исключительного права на литературное произведение, на кинофильм, на запатентованное изобретение, получит ничем не ограниченное исключительное право на самостоятельное индивидуальное использование этого объекта. Такое владение создаст проблемы второму правообладателю, о чем он может в течение определенного времени не знать, при этом сложившаяся ситуация может сказаться на получении прибыли от реализации совместного результата интеллектуальной деятельности.

Также исключением из принципа свободы в лицензионных договорах является выдача принудительной лицензии. При этом выдача таких лицензий не должна ограничивать конкуренцию. В соответствии со ст. 1239 ГК РФ суд может по требованию заинтересованного лица принять решение о предоставлении этому лицу на указанных в решении суда условиях права использования результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежит другому лицу (принудительная лицензия).

Принудительной лицензией является специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем действий без учета согласия правообладателя. В отличие от лицензии, которая является добровольным волеизъявлением одной стороны выдать разрешение на осуществление определенных действий другой стороне, принудительная лицензия является вынужденным исполнением императивных норм дать согласие использовать результат интеллектуальной деятельности.

Более широкие полномочия для заключения принудительных лицензий предоставлены нашим законодательством в отношении изобретений, полезных моделей и промышленных образцов.

В последнее время все чаще встает вопрос о введении принудительной лицензии на товарный знак, в связи с тем что ведется борьба между фактическими обладателями советских обозначений, которые не зарегистрировали свое право на товарный знак, и современными правообладателями, которые зарегистрировали товарный знак, используемый в советские времена, как торговая или фабричная марка, товарный знак, обозначение и т.д. В этой связи интересным является мнение профессора А.П. Сергеева, который условно называет их советскими товарными знаками.

Товарный знак как средство индивидуализации товара имеет следующие функции. Индивидуализирующая функция товарного знака позволяет определить потребителю производителя товара, маркированного товарным знаком. Отличительная функция помогает распознать покупателю маркированный товар и обусловливает определенное представление о его качестве. Рекламная функция обращает внимание на все безупречные и положительные свойства товара. И немаловажная функция, которую имеет товарный знак, – это гарантия качества маркированной продукции. Гарантийная функция товарного знака связана с гарантией тех свойств и признаков, которыми должен обладать товар. Так, например, в советские времена государство сформировало стандарты качества (ГОСТ), которые имеют важное значение для потребителей и сегодня.

Продукция, маркированная советскими брендами, как их называют сегодня, обладала многими положительными качествами, что и послужило одной из причин борьбы за обладание ими.

Тем самым нельзя не согласиться с профессором А.П. Сергеевым о национализации их государством, чтобы решить многолетние споры о правах на эти обозначения. Однако в настоящее время это сделать практически невозможно, так как некоторые советские товарные знаки зарегистрированы и широко используются в предпринимательских правоотношениях. Еще одна проблема до конца не выявлена, так как наверняка есть обозначения, которые были придуманы и широко использовались за пределами Российской Федерации, в бывших республиках Советского Союза. Поэтому целесообразно в рамках Таможенного союза создать специальный реестр советских брендов.

Такая же спорная ситуация возникает на рынке с советскими мультипликационными фильмами и их персонажами, которые были в свое время созданы художниками “Союзмультфильма”. Киностудия утверждала, что все права на мультфильмы принадлежат ей, а все мультипликационные фильмы – это служебные произведения. Авторы персонажей утверждают, что права на созданные ими объекты принадлежат только им, как первоначальным правообладателям, и никаких прав на персонажи у киностудии нет.

Многие предприниматели используют персонажи мультипликационных фильмов для регистрации товарного знака. Так, например, Эдуард Успенский, автор известного произведения, зарегистрировал товарный знак “Чебурашка” и в связи с этим очень успешно занимается предпринимательской деятельностью, при этом права на мультипликационный фильм про Гену и Чебурашку переданы киностудией в 2003 г. японской фирме на 20 лет. В соответствии с Гражданским кодексом 1964 г. киностудия “Союзмультфильм” не имеет права на персонажи, а имеет право только на фильм. Персонажи литературные принадлежат автору произведения, а вот “мультяшные” герои являются интеллектуальной собственностью художников-мультипликаторов, которые их создавали. В связи с заключенным договором японцы могут ввозить на территорию России, например, игрушки с изображением Чебурашки, права на которые будут пересекаться с правами Эдуарда Успенского – правообладателя товарного знака “Чебурашка”.

Такая же спорная ситуация в России с правами на Винни-Пуха, Незнайку и другие персонажи, которые очень часто становятся предметом спора в судах.

В данном случае было бы целесообразнее использовать принудительные лицензии, чтобы не создавать монопольного владения известными советскими персонажами, созданными творческими коллективами. Тем более свое право на персонажи советские киностудии доказать не могут.

Мультипликационный фильм, аудиовизуальная реклама, кинофильм являются сложными объектами авторского права. Сложные объекты в праве промышленной собственности сочетают в себе объекты авторского права и промышленной собственности (сюда входят и объекты патентного права) либо только объекты промышленной собственности.

Сложный объект – это единый неделимый объект, в состав которого входят различные охраняемые и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности. Творческое соединение и использование объектов в составе сложного объекта возможно только в их единстве, что является важным признаком. При этом правообладатели результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав сложного объекта, не могут запретить использование своих объектов, и тем самым условия лицензионного договора, ограничивающие использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта, недействительны.

Следующим ограничителем свободы в лицензионном соглашении является параллельный импорт.

Параллельный импорт – это ввоз товара, маркированного товарным знаком, без разрешения правообладателя на территорию страны, где продается уже такой же оригинальный товар, ввезенный с согласия обладателя товарного знака. Причем согласие правообладателем может быть дано путем заключения лицензионного соглашения либо предоставлено право давать разрешения дистрибьюторам. Запрет параллельного импорта может сказаться на добросовестной конкуренции и привести к монополии некоторых изготовителей.

Некоторые специалисты высказывают мнение против параллельного импорта, обосновывая свою позицию тем, что это приведет к ограничению конкуренции, повышению цен на товары первой необходимости, маркированные товарным знаком, засилью контрафактной продукции.

Параллельный ввоз товара имеет свои преимущества, влияющие на добросовестную конкуренцию, на стабильность цен в связи, например, с покупкой товара в стране происхождения по более привлекательным ценам.

Неким ограничением свободы лицензионного соглашения будет право преждепользования (ст. 1361 ГК РФ), так как на рынке есть два производителя запатентованной продукции. У одного это право возникло после регистрации патента, а другой начал производить продукцию раньше, не имея патента. Но целью норм в патентном праве является установление некоего баланса между преждепользователем и обладателем патента.

Помимо проблемы количественных ограничений в праве преждепользования есть еще одна проблема допустимых форм и способов использования. Преждепользование допустимо в рамках тех (и только тех) форм предпринимательской деятельности, которые осуществлял преждепользователь до начала патентных процедур. Если он был импортером (впоследствии запатентованного продукта), то не может стать его производителем, и наоборот. В противном случае допускается ничем не обоснованная конкуренция с патентообладателем. Необходимо, с одной стороны, сохранить стабильность патента, а с другой – защитить разумные ожидания и инвестиции того лица, которое изобрело тождественное решение.

Право преждепользования в законодательстве, регулирующем средства индивидуализации, отсутствует. Применяется принцип “старшинства прав”, по которому приоритет имеет средство индивидуализации, зарегистрированное ранее. Однако на практике этот вопрос вызывает много споров. Интересным в этой связи является пример из практики права первого использования обозначения “Человек и закон”. Один правообладатель первый зарегистрировал товарный знак, а другой – с 1971 г. первым начал использовать это обозначение в названии своего журнала. В результате долгого спора (дело N А40-89064/09-26-717) на рынке остались два идентичных товарных знака, совпадающие по трем классам, принадлежащие разным правообладателям.

В соответствии с рекомендациями Международной торговой палаты антимонопольные органы определили один из основных способов, с помощью которого интеллектуальная собственность может быть использована в нарушение конкуренции:

“(ii) лицензиар может включать ограничительные лицензионные условия для своего лицензиата, которые обеспечивают ненадлежащую выгоду от интеллектуальной собственности (например, лицензирование патента на определенный процесс при условии, что незапатентованное сырье будет приобретаться у лицензиара – так называемая лицензия с нагрузкой)” .

Что касается этого пункта, то навязывание вместе с патентованными продуктами других товаров и услуг в нашей стране не является объектом преследования. Так, Федеральная комиссия по торговле и Минюст России указали на то, что они не будут считать такие действия со стороны “предпринимателей, не очень сильных на рынке”, противоправными, если эти действия оказываются экономически эффективными для бизнеса. Но случаи, ограничивающие конкуренцию, будут преследоваться по закону.

Во многих странах запрещено использовать условия ограничения прав в лицензионных соглашениях. Такая практика злоупотребления монополией на объекты интеллектуальной собственности прекращается введением специальных норм в области интеллектуальной собственности либо в области конкурентного права.

Рахматулина Римма Шамильевна